А въ Мултанѣ, вѣроятно, и до сихъ поръ живы воспоминанія о Владимірѣ Короленкѣ. "Говорилъ-говорилъ судьямъ Короленко,-- разсказывали потомъ Жирнову вотяки,-- разсердился, бросилъ книгу,-- не кочу больше говорить -- и ушелъ". И собирались заказать и поставить въ церкви образъ святого Владиміра, въ память о Короленкѣ.
Пріѣхавъ домой, въ Малмыжъ, я засталъ тамъ письмо отъ Л. Н. Толстого.
"Милостивый государь А. Н.,-- писалъ онъ.-- Я получилъ ваши письма и матеріалы по Мултанскому дѣлу. Я и прежде зналъ про него и читалъ то, что было въ газетахъ. Не думаю, чтобы мое мнѣніе по этому дѣлу могло повліять на судей или присяжныхъ, въ особенности потому, что оно таково, что несчастные вотяки должны быть оправданы и освобождены независимо отъ того, совершили они или не совершили то дѣло, въ которомъ они обвиняются. Кромѣ того надѣюсь, что съ помощью тѣхъ разумныхъ и гуманныхъ людей, которые возмущены этимъ дѣломъ и стоятъ за оправданіе, оправданіе это состоится или уже состоялось. Отъ души желаю вамъ успѣха и прошу принять увѣреніе въ моемъ уваженіи и симпатіи.
29 мая 1896 г.
Левъ Толстой ".
Несчастные мученики-вотяки были тогда, дѣйствительно, уже оправданы стараніями "тѣхъ разумныхъ и гуманныхъ людей", о которыхъ я писалъ Льву Николаевичу.
"Вѣстникъ Европы", No 9, 1913