-- Какъ извѣстно, еще при покореніи татаръ ихъ крестили силой цѣлыми деревнями. Приводили ихъ силой же въ православную вѣру и потомъ, особенно въ разныя аракчеевскія времена... Крестить то ихъ крестили, но затѣмъ ихъ оставили на полный произволъ. И образъ жизни, и всѣ обычаи крещеныхъ татаръ оставались прежніе. Правда, ихъ гоняли силой въ церковь и заставляли изъ-подъ палки исполнять,-- конечно, внѣшнимъ только образомъ,-- нѣкоторые христіанскіе обряды. Но при этомъ никто не пытался даже научить новокрещенныхъ хотя бы русской грамотѣ, сообщить хотя самыя краткія понятія о новой вѣрѣ... Да и не кому было!.. Священники татарскаго языка не знали. Книгъ духовныхъ на татарскомъ языкѣ не было. Богослуженіе совершалось на церковно-славянскомъ языкѣ, который и русскому то простому человѣку непонятенъ. Что же могъ понять татаринъ, даже если бы и пожелалъ?.. Бѣдное и само, темное духовенство, занятое собираніемъ "руги", вполнѣ довольствовалось формальнымъ отношеніемъ къ религіи со стороны новыхъ христіанъ. Крещеные же татары, посѣщая для вида церковь, тѣмъ не менѣе всячески старались какъ-нибудь избѣжать исполненія христіанскихъ обрядовъ, особенно крещенія и брака.
Новокрещенцы не жалѣли денегъ, откупаясь отъ исполненія обрядовъ, и послѣдніе поэтому часто не совершались на самомъ дѣлѣ, а лишь заносились въ книги.
Такъ дѣло шло все время. Кое-гдѣ татары открыто переходили снова въ магометанство, но небольшими группами, большею частью отдѣльными семьями. Ихъ жестоко наказывали и ссылали, такъ что отъ нихъ не оставалось и слѣда.
Но, вотъ, лѣтъ тридцать тому назадъ (послѣднія метрическія записи изъ церквей нашей волости имѣются за 1866--1868 года и то уже мало) начались массовыя отпаденія татаръ отъ православія. Христіане-татары прямо заявляли духовенству и начальству, что они исповѣдывать христіанство болѣе не желаютъ, что они вѣрили, вѣрятъ и будутъ вѣрить только такъ, какъ велитъ магометанство, ихъ "родная вѣра".
Тогда ихъ стали приводить обратно въ православіе...
И теперь "отпавшіе" боятся даже говорить о томъ времени, только вздыхаютъ, вспоминая о немъ... Послѣ экзекуцій, многихъ татаръ выслали въ Сибирь, но остальные продолжали "упорствовать". Бились-бились съ ними -- ничего не могли подѣлать! Такъ и оставили, наконецъ, ихъ на произволъ судьбы...
"Отпавшіе" вздохнули легче. Христіанство прошло для нихъ совершенно безслѣдно и отъ того времени осталось только празднованіе по привычкѣ такихъ дней, какъ: Никола, Петровки, Михаиловъ день. Больше же отъ вѣкового исповѣданія христіанства не осталось ничего... Татарскія имена, прежде скрываемыя, теперь, съ отпаденіемъ отъ православія, открыто замѣнили оффиціальныя христіанскія, и вмѣсто Ивановъ, Никитъ, Николаевъ -- всѣ стали Хайбуллами, Мендыбаями, а вмѣсто Акулинъ, Варваръ -- Гайни Оямалами и Биби Сазидами... Но такъ какъ они въ метрическихъ книгахъ были записаны христіанскими именами, то эти имена за "отпавшими" и сохранились въ волостныхъ правленіяхъ въ такъ называемыхъ "посемейныхъ спискахъ". Такимъ образомъ, каждый "отпавшій" сталъ имѣть по два имени: одно русское, а другое татарское.
Живутъ "отпавшіе" обыкновенно отдѣльно отъ своихъ единовѣрцевъ-магометанъ, чаще составляя отдѣльныя слободы и улицы. Отъ некрещеныхъ магометанъ они встрѣчаютъ если и не ненависть, то самое меньшее -- презрѣніе.
-- Онъ кряшенъ... Онъ не настоящій мусульманъ...-- говорятъ про "отпавшаго" остальные татары.
Такъ какъ оффиціально они признаются христіанами, то имъ не позволяется имѣть ни муллъ, ни мечетей; въ церковь же къ священникамъ они не идутъ, конечно, сами. Поэтому у нихъ нѣтъ ни "законныхъ" рожденій, ни "законныхъ" браковъ. Смерть же признается лишь потому, что "на смерть законъ не писанъ"... Бываютъ, правда, такіе муллы, хотя и рѣдко, которые за мзду готовы иногда совершить тайкомъ какой-нибудь обрядъ, но при этомъ "дерутъ", разумѣется, ужасно, и все равно обрядъ,-- напр. брачный -- не имѣетъ никакой законной силы...