-- Вотъ онъ завсегда такой,-- улыбаясь и видимо любуясь на молодечество своего мужа, проговорила его жена.-- Жилъ бы себѣ тихо-смирно -- нѣтъ, надо таки сунуться! Изъ Раменья, отъ столовѣровъ, этакъ-же пришлось убраться...

-- А что-же, такъ имъ и давать потачку?-- задорно отвѣтилъ лавочникъ.-- А на что у насъ установленъ законъ-то? Начальство приказываетъ, и ты долж о нъ слушаться и исполнять всякое правило... а не фордыбачить! Я не могу этого терпѣть -- карахтеръ у меня не допущаетъ этого.

-- Изъ Раменья тоже пришлось убраться, точно-съ -- обратился онъ ко мнѣ, опираясь о прилавокъ всѣми десятью пальцами, какъ настоящій гостинодворецъ.-- Такъ вѣдь тамъ народъ-то какой -- самые закоренѣлые столовѣры, кержаки сибирскіе... Православный человѣкъ ежели, такъ для нихъ хуже собаки -- за поганаго почитаютъ... Развѣ это не обидно? А окромя того, завели себѣ какого-то попа, а впослѣдствіи времени оказательство вышло, что онъ бѣглый солдатъ изъ штрафного батальона... Нешто это порядокъ?

-- Ну, и пусть. Тебѣ-то что?-- вставила жена.

-- Не могу я этого терпѣть! Что же это будетъ?.. Этакъ и я, пожалуй, скажу: какой, молъ, я чистопольскій мѣщанинъ,-- я архіерей, молъ!.. Ну, а на ту пору пріѣзжаетъ какъ разъ становой... Митрій Семенычъ, фартовый такой становой былъ,-- спуску эфтимъ кержакамъ не давалъ, ни Боже мой!.. Я ему и тово-съ... все по порядку и выложилъ... и про попа, и про богослуженія-то ихнія-съ... Онъ ихъ и сцапалъ. Ага, голубчики! Ну-ка, гдѣ онъ у васъ, попъ-то новоявленный?.. Хе-хе-хе!.. Такой шутникъ былъ становой!.. Зашли мы это въ ихнюю молельню -- вся старыми иконами уставлена... Я возьми да нарочно, на зло имъ, и запали папироску -- что, молъ, у нихъ будетъ?.. Ухъ, что только съ ними сталося -- разорвать готовы были! Н-не любятъ они табачку этого нашенскаго, русскаго, хуже, чѣмъ чортъ ладона!.. Осквернилъ, говорятъ... А я-то запаливаю, я-то запаливаю... Накадилъ такъ, что у самого въ горлѣ запершило... Нна-те! Нюхайте, черти!..

Лавочникъ залился веселымъ, дребезжащимъ смѣшкомъ. Захихикала и жена.

-- Такъ за то влетѣло тебѣ,-- сквозь смѣхъ произнесла она.

-- Такъ что? Эка невидаль!.. Помяли -- это точно... И между прочимъ произошелъ переломъ девятаго ребра и вывихъ ключицы... Самъ уѣздный докторъ Петръ Петровичъ господинъ Крыловъ удостовѣрили... Уголовное дѣло у насъ и по сейчасъ не окончено, потому какъ у насъ все по формѣ заведено и на все есть достовѣрные свидѣтели... Хе-хе-хе!.. Учить ихъ надо, мошенниковъ-съ,-- впередъ не разбойничай!..

-- Пожалуй, скоро и отсюда уѣзжать придется,-- замѣтила загадочно жена.

-- Не миновать-съ!..-- подтвердилъ лавочникъ, пересыпая рукой какіе-то запыленные пряники, окрашенные фуксиномъ.