Павелъ Львовичъ остался одинъ. Въ комнатѣ былъ тотъ безпорядокъ, какой бываетъ тамъ, гдѣ полновластно царятъ дѣти: стулья были сдвинуты для какой-то игры въ два ряда; всюду валялись какія-то тряпки, растерзанныя куклы, изломанныя игрушки. Пахло чѣмъ-то кислымъ, дѣтскимъ. Въ отворенную дверь виднѣлись въ залѣ кресла, диванъ, бархатная скатерть на ломберномъ столѣ, уродливая "гостиная" лампа, на стѣнѣ преміи "Нивы" въ золоченыхъ рамкахъ. Все такъ, какъ бываетъ у всѣхъ "порядочныхъ" людей уѣзда: банально, изрядно неряшливо, запылено и скучно, скучно...
-- Слава Богу, уснули!-- произнесла Марья Михайловна, входя и устало опускаясь на стулъ.
-- Ахъ, какъ эти ребята меня мучаютъ!-- вздохнувъ, продолжала она.-- Иногда всю ночь напролетъ не дадутъ глазъ сомкнуть... Ни днемъ, ни ночью нѣтъ покоя. Это просто невыносимо!..
-- Дѣти... Они всегда такъ,-- неопредѣленно замѣтилъ Павелъ Львовичъ.
-- Нѣтъ, это какія-то особенно безпокойныя дѣти! Впрочемъ, это можетъ быть отъ болѣзни... Они постоянно больны: то у одной кашель, то у другого животикъ заболѣлъ; не успѣетъ это пройти,-- опять что-нибудь другое. А какъ ужасно, когда они умираютъ! Когда умеръ мой первенецъ, я думала, что я не переживу этого... Боялись, чтобы я не сошла съ ума... И они такія слабенькія, худосочныя, только на лѣкарствахъ и живутъ... Настѣ даже дѣлаемъ горчичныя ванны для укрѣпленія. Докторъ говоритъ, что такія дѣти бываютъ у пожилыхъ родителей. Кто знаетъ... Но отвѣтственность родителей огромна, а воспитаніе такъ трудно!.. У нихъ и теперь уже проявляются дурныя наклонности... А потомъ дѣтей нужно будетъ учить,-- опять заботы и заботы... Мужу нужно будетъ переводиться, гдѣ есть гимназіи. Удастся ли это -- еще неизвѣстно: у мужа много непріятностей по службѣ, всюду интриги... Здоровье его тоже слабое, онъ все кашляетъ. И онъ такой раздражительный... Конечно, отъ болѣзни, но все-таки... Я сама тоже нервная. На мнѣ сильно отзывается всякая мелочь...
Марья Михайловна опять вздохнула и замолчала, задумчиво перебирая на столѣ начатое шитье. "Да, вижу... Невесело живется и тебѣ..." думалъ Павелъ Львовичъ, разсматривая ея похудѣвшее, болѣзненно блѣдное лицо, на которомъ навсегда залегла какая-то непрестанная тревога...
-- Впрочемъ, вы не подумайте, что я жалуюсь,-- сказала Чернова, опуская глаза.-- Я уже привыкла... Жизнь вѣдь совсѣмъ не то, какъ мы ее когда-то представляли... въ молодости... И все выходитъ совсѣмъ не такъ, какъ думаешь...
-- Да, не такъ!.. Совсѣмъ, совсѣмъ не такъ!-- печально подтвердилъ и Павелъ Львовичъ, кивнувъ головой.
-- Знаете, семейная жизнь... женщины, по крайней мѣрѣ...-- добавила Марья Михайловна.-- Она отнимаетъ все время. Некогда даже почитать, некогда чѣмъ-нибудь развлечься... Выйти на улицу, прогуляться даже некогда! Повѣрите ли, я часто не выхожу изъ дому по цѣлымъ недѣлямъ... Здѣсь устраиваются народныя чтенія, меня просили читать, но я должна была отказаться и отъ этого... А прежде... Помните?.. Что подѣлаешь! Дѣти... Только съ ними и возишься, только за ними и ухаживаешь. А когда подумаешь, что съ ними будетъ впереди, такъ просто ужасъ беретъ: сколько имъ придется перенести всего!.. Одно ученіе чего стоитъ,-- столько лѣтъ и такъ трудно! Они же такія слабыя, больныя... Что-то будетъ? Сколько испытаютъ они огорченій, неудачъ... А потомъ что? Какая судьба ждетъ ихъ, когда они выростутъ? Что изъ нихъ выйдетъ?.. Неужели и они будутъ несчастны?.. Неудачный бракъ,-- вѣдь это бываетъ такъ часто,-- или что-нибудь другое.. Ну, еще Коля -- мальчикъ, а Настя? Вѣдь положеніе нашихъ дѣвушекъ такъ печально... И вотъ, я все думаю, думаю объ этомъ... И мнѣ все кажется, что вотъ-вотъ случится какая нибудь катастрофа, случится какое нибудь несчастіе, горе, которое все разобьетъ, исковеркаетъ... Мало ли что можетъ быть! Умретъ вдругъ мужъ... или его уволятъ... Куда мы дѣнемся съ дѣтьми?.. Или умрутъ вдругъ дѣти... Иногда мнѣ приходитъ въ голову ужасная мысль: не лучше ли даже это?.. Я, конечно, ихъ не пережила бы, но за то они не будутъ страдать... Зачѣмъ они родились? Сама живешь... Богъ знаетъ какъ... И они будутъ тоже мучиться всю жизнь... а потомъ -- ихъ дѣти... Да къ чему же, къ чему все это?.. Ахъ, какія это страшныя мысли! Конечно, это отъ нервовъ... Мнѣ нужно лѣчиться, нуженъ покой, а развѣ это возможно!..
Чернова говорила монотоннымъ, усталымъ голосомъ, какъ будто думая вслухъ.