Все собраніе одобрило такую благочестивую мысль.
Обѣдъ начался; сначала дамы и мущины говорили шопотомъ, потомъ разговорчивѣе и разговоръ, но совѣту благочестиваго пастыря, къ концу обѣда сдѣлался шумнымъ.
-- Объ имени вашего батюшки я всегда отзывалась съ признательностію за его доброту души -- сказала новомодная Городничая, поправляя чепчикъ, присланный ей изъ Москвы (она имѣла къ нему большое уваженіе, потому что онъ сдѣланъ былъ на Кузнецкомъ мосту въ магазинѣ мадамы, или демуазели, Богъ знаетъ.)
"И я его любила" прибавила вдова прежде бывшаго Городничего.
-- Да и мы, сударыни! не меньше вашего его любили и почитали!-- вскричали прочія дамы, сидѣвшія за столомъ и утруждавшія свой желудокъ пирогомъ съ вязигой.
Настасья Васильевна, занятая Лиловымъ, подлѣ котораго помѣстилась за столомъ, не смотря на то, что онъ сидѣлъ какъ на угольяхъ, разсѣянно отвѣчала на похвалы своихъ Сосѣдокъ.
-- Что это Настя, ты не дала мнѣ знать, что нынче батюшкѣ девятый день; я былъ занятъ службой и забылъ о томъ,-- сказалъ войдя въ комнату Елизаръ Петровичъ.
Отдавъ должное почтеніе гостямъ Совѣтникъ съ неудовольствіемъ замѣтилъ, что Лиловъ сидитъ рядомъ съ его женой и что она больше разговариваетъ съ нимъ, нежели съ гостями.
Послѣ обѣда всѣ пріѣхавшіе на поминки сосѣдственные помѣщики отъ излишняго желанія вѣчной памяти умершему встали изъ стола еле-еле живы.
-- Прощай, другъ Кривдинъ -- говорилъ покачиваясь Городничій, отведя его въ сторону: -- ну что же дѣло-то, о которомъ я просилъ? хлопочи: вѣдь тебѣ дѣла ломать не привыкать стать!--