За введение в устав нового параграфа больше всего стояли дамы и Зиночка Бизетская. Горничная разносила чай с печеньями, ловко лавируя между возбужденными, сильно жестикулирующими дамами.
Анне Павловне с трудом удалось водворить порядок, предложить вопрос на баллотировку и рискованный параграф был принят подавляющим большинством.
-- Госпожа Бизетская просит выслушать ее предложение! -- заявила Анна Павловна.
-- Я так и знала! -- шепнула соседке черненькая,
Зиночка встала во весь свой стройный рост. Голубые глаза ее горели огнем вдохновения, вьющиеся локоны минутами спускались на лоб, и она откидывала их тонкими, длинными, аристократическими пальцами.
-- Medames! -- звучным голосом воскликнула Зиночка, -- мое предложение собственно распадается на две части: в первой я предлагаю послать приветственную телеграмму известной страдалице за женские права, посаженной в тюрьму м-с Панкхерст, -- надеюсь, с этим предложением вы все согласны? Второе предложение: это по примеру наших мужественных единомышленниц англичанок, войти в Государственную Думу с требованием гражданских прав, и если будет нужно, то поддержать это требование активной демонстрацией. Votes for Women! -- Раздалась буря аплодисментов. К Зиночке со всех сторон протягивались руки и крепко сердечно жали ее руку. Кормова не ограничилась простым пожатием, а шумно встала с места, подошла к молодой девушке и заключила ее в объятие.
II.
Разошлись за полночь. У подъезда Зиночку ждала одноконная каретка в английской запряжке.
Бритый кучер в цилиндре, словно застыл на своем сиденье, уткнув нос в меховую опушь воротника, но при окрике швейцара, встрепенулся и подал экипаж к подъезду.
-- Домой! -- сказала Зиночка, вскакивая во внутрь кареты.