Сдѣлай одолженіе: узнай деревенскій и городской адресъ Пушкина; мнѣ нужно къ нему написать. Нарочно для этого распечатываю письмо.
43.
(4-го декабря 1833).
Ты меня печалишь своими дурными вѣстями. Что твои глаза? Надѣюсь, что это письмо застанетъ тебя зрячимъ. Мнѣ случалось хвалить уединеніе, но не то, которое доставляетъ слѣпота. Кстати объ уединеніи, Ты возобновляешь вопросъ о томъ, что предпочтительнѣе: свѣтская жизнь или затворническая? Та и другая необходимы для нашего развитія. Нужно получать впечатлѣнія, нужно ихъ и резюмировать. Такъ нужны сонъ и бдѣніе, пища и пищевареніе. Остается опредѣлить, въ какой долѣ одно будетъ къ другому. Это зависитъ отъ темперамента каждаго. Что касается до меня, то я скажу объ обществѣ, то, что Фамусовъ говоритъ объ обѣдахъ:
Ѣшь три часа, и въ три дня не сварится.
Ты принадлежишь новому поколѣнію, которое жаждетъ волненій, я -- старому, которое молило Бога отъ нихъ избавить. Ты назовешь счастіемъ пламенную дѣятельность; меня она пугаетъ, и я охотнѣе вижу счастіе въ покоѣ. Каждый изъ насъ почерпнулъ сіи мнѣнія въ своемъ вѣкѣ. Но это -- не только мнѣнія, это -- чувства. Органы наши образовались соотвѣтственно понятіямъ, которыми питался нашъ умъ. Ежели бы теоретически каждый изъ насъ принялъ систему другого, мы все бы не перемѣнились существенно. Потребности нашихъ душъ остались бы тѣ же. Подъ уединеніемъ я не разумѣю одиночества; я воображаю
Пріютъ, отъ свѣтскихъ посѣщеній
Надежной дверью запертой,
Но съ благодарною душой
Открытый дружеству и дѣвамъ вдохновеній.