-- Вечного поклонения, вы правы, сударыня. Поклонение особе Дон Жуана, раз и навсегда внушенное им, как мне кажется, не исчезло.
-- Я нахожу вас слишком легкомысленным католиком, -- сказала она протяжно, немного уязвленная. -- Я прошу вас избавить меня от подробностей ужина ваших распутниц, если вы намерены говорить со мной только о Дон Жуане, и притом в таком духе...
-- Я ничего не выдумываю, сударыня. Распутниц, о которых идет речь -- если только они распутницы! -- я, к несчастью, не могу назвать своими...
-- Перестаньте, милостивый государь!
-- Позвольте мне быть скромным. Это были...
-- Mille è tre {Тысяча и три ( ит. ).}?.. -- спросила она с любопытством и на этот раз почти благосклонно.
-- Не все, сударыня... Их было только двенадцать. Это вполне благопристойно...
-- И в то же время неблагопристойно, -- прибавила она.
-- Как вам известно, будуар графини де Шифрева не может вместить слишком много людей. Там могут совершаться великие события, но будуар все же маленький...
-- Как?! -- воскликнула она с удивлением. -- Значит, ужинали в будуаре?..