-- Безумная! -- воскликнул мужчина, схватив эту прекрасную руку, избежавшую страшнейшего укуса. Вы знаете, как говорят иногда: "Безумная!" Он произнес эти слова именно так и с жаром поцеловал эту руку; я увидел ее глаза... Глаза, укрощавшие тигров и укрощенные теперь, в свою очередь, мужчиной; два черных алмаза, созданные для всех гордых празднеств жизни и выражавшие в эту минуту, при взгляде на него, все обожание безграничной любви! В ее глазах была целая поэма. Мужчина, не выпуская руки, ощущавшей еще лихорадочное дыхание пантеры, и прижимая ее к своему сердцу, увлек женщину на широкую аллею, не обращая внимания на шепот и восклицания толпы, потрясенной той опасностью, которую избежала неосторожная женщина. Они прошли мимо меня с доктором, но их лица были обращены друг к другу, и они шли тесно прижавшись, словно желая проникнуть, войти друг в друга: он в нее, а она в него, и слиться обоим в одно тело; они ничего не видели, кроме себя. При взгляде на них можно было принять их за высшие существа, не замечавшие земли, по которой они ступали, и несомые через мир облаком, подобно Бессмертным Гомера!
Такие зрелища редки в Париже, и мы долго стояли, глядя на эту чету, на женщину, тащившую в пыли свой черный шлейф, словно гордый павлин, презирающий все, вплоть до своих перьев.
Эти два существа были великолепны, удаляясь под лучами полуденного солнца во всем величии их обаяния... Так достигли они решетки сада и сели в карету, ожидавшую у входа и сверкавшую медью приборов и упряжи.
-- Они забывают весь мир! -- сказал я доктору, угадавшему мою мысль.
-- Ах! Много они заботятся о мире, -- отвечал он своим насмешливым голосом. -- Они ничего не видят во всей вселенной и, что еще важнее, проходят даже мимо своего доктора, не замечая его.
-- Как это вы, доктор! -- воскликнул я. -- Но тогда вы должны рассказать мне, кто они такие, мой милый доктор.
Доктор помолчал, готовясь произвести эффект, ибо он был хитер.
-- Итак, перед вами Филемон и Бавкида, -- сказал он просто. -- Вот и все!
-- Черт возьми, -- сказал я, -- это необыкновенно гордые Филемон и Бавкида, мало похожие на древних. Но, доктор, ведь это не их имена... Как их зовут?
-- Как! -- отвечал доктор. -- Неужели в свете, где вы бываете и который я не посещаю никогда, вы не слыхали о графе и графине Серлон де Савиньи как о сказочном примере супружеской любви?