Священникъ хорошо зналъ Марбургъ, потому что два года завѣдывалъ тамъ евангелической общиной. Георгъ спросилъ его, какъ ему нравится Австрія.
-- Чрезвычайно,--отвѣтилъ нѣмецъ.-- Народъ гораздо лучше, чѣмъ у насъ. Сердечный, теплый, способный къ одушевленію и самоотверженію и такой же подвижной, трудолюбивый и энергичный, какъ и наши крестьяне. Но страна, эта невѣроятно сверкающая, безконечная, залитая солнцемъ страна -- другой такой нѣтъ на свѣтѣ! А огромныя Бахерскія горы! Каждый годъ мы служимъ молебенъ въ горахъ, на высотѣ тысячи двухсотъ метровъ, въ сосновомъ бору съ безпредѣльнымъ горизонтомъ, открывающимъ страну, которую мы хотимъ закрѣпить за собою. Знаете, я привезъ съ собой почти двѣ тысячи марокъ, которыя собралъ у насъ на постройку новой церкви въ Росбергѣ.
-- Какъ! у Росберга сразу будетъ евангелическая церковь?-- съ улыбкой спросилъ Георгъ.
-- Ну, два-три года намъ придется совершать службу въ какой-нибудь частной квартирѣ. Но за это время деньги соберутся.
-- Хотѣлось бы мнѣ видѣть физіономію Райкля, когда зазвонятъ первые евангелическіе колокола, которые онъ же самъ и вызвалъ.
-- Райкля? Я вынужденъ подать на него жалобу за клевету,-- весело сказалъ священникъ.
-- Какъ, опять? За что же?
-- Онъ настроилъ противъ меня мужиковъ. Убѣждалъ ихъ, что я прусскій шпіонъ, и что извести меня -- патріотическій подвигъ. Это я-то -- вестфалецъ.-- И священникъ раскатисто расхохотался.
-- Это ужасно,-- испуганно сказалъ Георгъ.-- Вѣдь такія подозрѣнія могутъ погубить васъ?
-- Ахъ, Боже мой, тогда мнѣ пришлось бы раза три въ годъ заказывать по себѣ панихиды. Въ прошломъ году мнѣ пришлось судиться за клевету, потому что меня обвинили въ связи съ женой настоятеля. Мнѣ это было непріятно только изъ-за моей невѣсты, которая не такъ снисходительна къ подобнымъ сплетнямъ, и изъ-за той почтенной особы, а то я не сталъ бы и жаловаться. Но вы совсѣмъ поблѣднѣли. Утѣшьтесь, моимъ противникамъ всегда приходилось плохо, очень плохо.