-- О старыхъ временахъ, мама. Ты слыхала, что-нибудь о штирскомъ органѣ?
-- Никогда, сынокъ.
-- А про жестокаго католика Фердинанда?
-- Это сказка?
-- Нѣтъ; про того, что похороненъ въ мавзолеѣ.
-- Фу, милый, этого не говорятъ. Онъ былъ великій императоръ и тридцать лѣтъ велъ войну.-- Больше она ничего не знала.
-- Развѣ онъ былъ такой злой?
-- Ни одинъ австрійскій императоръ не былъ злымъ. Запомни это. Эта война причиняла ему больше горя, чѣмъ всѣмъ остальнымъ.
Мальчикъ робко глянулъ черезъ столъ. Онъ не довѣрялъ ея строгому тону. Мать сѣла къ лампѣ и, вздохнувъ, принялась за работу, мальчикъ взялъ оловянную тарелку и, держа ее двумя пальцами за край, поднесъ къ уху и постучалъ въ нее пальцами. Потомъ прислушался, не перешелъ ли въ нее звукъ стараго органа. Но тарелка только загудѣла, а мать сказала:
-- Не шали; разскажи лучше, что тамъ было еще.