Съ стаканомъ въ рукѣ Георгъ подошелъ къ женѣ. Она стояла у двери, держа въ одной рукѣ маленькую глиняную кружку, а въ другой большой ломоть хлѣба, и съ аппетитомъ откусывала его, запивая изъ кружки.
Георгъ протянулъ стаканъ и чокнулся съ ней.
-- Твое здоровье, дорогая!
-- Будь здоровъ,-- отвѣтила она и выпила.-- А отличное вино будетъ въ этомъ году,-- весело прибавила она.
Анжелика пила вперемежку и новое вино, и прошлогоднее. Она въ первый разъ присутствовала при сборѣ винограда. Она пила безъ опасеній и становилась все веселѣе. Насталъ вечеръ; щеки Георга пылали. "Если она будетъ такъ неосторожна, она заснетъ до десяти часовъ,-- думалъ онъ.-- И тогда, о, Господи, кто защититъ меня, кто поможетъ мнѣ устоять?"
Но жадное сердце отгоняло всѣ разсудительныя мысли, едва онѣ зарождались.
Стемнѣло. Усталые виноградари разошлись по домамъ, остальные, нанятые со стороны, веселились за домомъ, пили и пѣли, и среди нихъ находились Гиммельмейеръ и нѣсколько пріѣхавшихъ изъ города гостей. То и дѣло раздавался ихъ смѣхъ.
-- Они тамъ затѣяли цѣлую исторію,-- сказала Анжелика.-- Гиммельмейеръ влюбился въ какую-то дѣвушку и разыгрываетъ теперь комедію, наподобіе Ромео и Джюльетты.
Вдругъ она громко расхохоталась.-- Вотъ старый грѣховодникъ!-- воскликнула она, трясясь отъ смѣха.
-- Что такое?-- опросилъ Георгъ.