-- Ты идешь къ господину Тавернари?-- спросила Доротея.
-- Да, если ты не возьмешь меня съ собою.
-- Нѣтъ, иди,-- сказала она,-- а если вечеромъ сможешь придти ко мнѣ, то ты знаешь, гдѣ я буду тебя ждать.
-- Ахъ,-- улыбнулся Георгъ,-- въ нашей милой маленькой сторожкѣ?
Въ это время послышались легкія шаги по песку. Доротея обернулась и прошептала:
-- Идетъ хозяйская донка, Бабетта.
Георгъ отступилъ, чтобы пропустить дѣвушку, которую видѣлъ въ первый разъ. Доротея поклонилась, и Бабетта тихонько и ласково кивнула ей головой. Она прошла мимо Георга, не взглянувъ на него, выпрямившись и съ почти строгими глазами. Можетъ быть, она сердилась, что ей пришлось проходить между влюбленными.
Бабетта была въ бѣломъ платьѣ съ розоватымъ оттѣнкомъ отъ цвѣтного узора ткани и съ отдѣлкой изъ мшисто-зеленаго бархата. Георгу оно показалось прелестнымъ, а фигура ея изящной, стройной и гордой. У нея была такая же головка, какъ у Доротеи, и такіе же темные волосы; лицо было оживлено, какъ будто она только что покраснѣла, но выраженіе было не веселое и открытое, а, при всей мягкости и робости, серьезное и печально-замкнутое.
Георгъ смущенно смотрѣлъ ей вслѣдъ, пока она не исчезла въ домѣ, гордая и цѣломудренная, словно чистота ея принадлежала только ей одной, и никто не имѣлъ права смотрѣть на нее. Георгъ молчалъ, у него билось сердце оттого, что она такъ надменно прошла мимо него, точно его здѣсь вовсе и не было. Съ минуту длилось молчаніе. Потомъ Доротея медленно проговорила:
-- Да... вотъ, это Бабетта Тавернари.