— Завтра день праздничный, никаких подвод не найти. Пешком придется итти, — смущенно оправдывался Егор. — Целый день на дорогу положить надо. И опоздать нельзя, послезавтра работа есть с утра.
— А-а, верно, верно, Егорушка. Когда надо, так надо. Что уж тут. Вечером подвода твоя будет?
— Нет, скоро. Через час. Итти уж пора.
— Уж и итти! А у меня никаких подорожников не приготовлено.
— Мама! Какие подорожники! К ночи на заводе буду.
— Хоть грибы-то возьми, сынок, — они уж отваренные и посоленные. Может, кулаги в горшочке возьмешь?
Егор представил себе, как он с горшком в руках трясется на телеге, и рассмеялся.
— Не надо, мама, ничего не надо.
Но от забот Маремьяны было не так-то легко избавиться. Она сбегала на огород, принесла желтых огурцов — «последние нынче», — из чулана добыла связку «ремков» — вяленой рыбы, нарезанной полосками, — еще что-то увязывала, наливала, завертывала.
А напоследок протянула Егору маленький-маленький узелок.