Крайтон (величественно). Как король! Я иногда чувствую… (На мгновение зеленые глаза загораются желтым огнем. И мы вдруг вспоминаем, что говорили Триэрн и Эрнест о его королевских замашках). Трудно об этом говорить, но все время во мне кричит другой голос… (он замолкает).
Леди Мэри (она дрожит, но не боится). Если это голос природы…
Крайтон (уверенно). Я знаю, что это голос природы.
Леди Мэри (шепотом). Тогда, если вы хотите дать ему высказаться, Губерн, пожалуйста, пусть он обратится к Полли Лейсенби.
Крайтон (вновь возвращается к этой идее). Король! Полли, некоторые люди считают, что душа оставляет одно человеческое пристанище и переселяется в другое, а потому живет вечно. В последнее время я иногда думал о том, а не был ли я, в одной из прошлых жизней, королем? Все ведь у меня получилось так естественно, словно я этим всегда и занимался, словно мне пришлось лишь вспомнить, как это делается. «Ушли те рыцарские годы, в могилу вместе с прежним миром, когда царем я был Вавилонским, а ты — христианской рабыней». Может, так оно и было.
Леди Мэри (зачарованно). Может, так оно и было.
Крайтон. Я тут владыка. Мои и леса, и реки. И берега принадлежат мне. Почему я должен колебаться? Прочь сомнения! Я верю, что поступаю правильно. Дорогая Полли, я тебя полюбил. Ты не боишься стать моей? (Она так потрясена, что не может произнести ни слова). «Я — царь вавилонский, ты — рабыня христианская».
Прах старого мира — собранье могил,
Навеки ушли сомны рыцарей в лету.
Царем Вавилонским я некогда был,