— Как хорошо, что ви встретиль вашу знакоми, она похожа на одну мою мертви дама. Она такая же добри, красиви, она вас любит. Смелей, смелей, мой инженер. О за вами много дней и ночей и еще блондинок и еще брюнеток, а у меня….. помолчал и прошептал, бросая от лица на стол руку, — эти брови, все боятся; идемте я устал, но я вас доведу.
— Доктор, еще немного, слушайте, русская песня — гусляры…
— Ах да, да, подюмайте, на рабство народ ответил песней, такой плявной, такой глубоки песней. Я знаю, плянета сбережет их, как драгоценность.
Я рад, что у вас было рабство. Уголь падени равен уголь отражени — это закон. Я завидую вашему народу, у вас так просторно, страдания рождают велики действи. Ваша страна счастливи, живучи, не бойтесь ее, это не проказа.
Помолчал улыбаясь, барабаня пальцами и вглядываясь.
— И еще скажите вашей брюнетке, что я болен и что может у ней будет тоже, пусть плячет у зеркаля. А может и ви уже прокаженни? С чем ви войдете в заразник, несчастни молодой человек, у вас нитшего, нитшего нет, я знаю, я вижу. Но идем, пора. Вы верите в бога?
Ах больше не за чем плыть на небо к белым звездам и лунам, пусть закрываются глаза и качает покойная лодка. У кормы мягким плеском бьется ленивый, текучий fox-trot. Это не скрипки, это ключицы поют у людей, которых зовут скрипачами.
— Домой, домой, пора, я усталь!..
Если у плавунца — есть такой водяной жук — оторвать одну лапку, будет он обреченный грести одной и кружит, и кружит мелким кругом и путь его станет малым.
А верит он еще в смелый плав и налет и хищный жучий разгул по водяным мхам.