Вы говорите, что христіанство распространялось въ Новгородскихъ колоніяхъ не столько нарочитыми стараніями Новгородцевъ, которыя предполагать въ нихъ мы не имѣемъ основаній, сколько само собою по мѣрѣ обрусѣнія инородцевъ.
Но то и другое не вѣрно. Покровительство Новгородскихъ посадниковъ древнѣйшимъ монастырямъ достаточно указываетъ на то, что они далеко не были равнодушны къ христіанской стихіи среди финскаго населенія.
Далѣе совершенно не вѣрно, будто "Христіанство распространялось только въ слѣдъ за обрусѣніемъ". Донынѣ Повѣнецкая корела, загнанная во мхи и болота или на каменистыя безплодныя мѣста, ни мало не обрусѣла, даже говорить не умѣетъ по-русски, и остается той же " проклятой" корелой, какой была изстари и однакоже мы видимъ ее христіанскою. Другая -- корела Олонецкая, хотя и говоритъ отчасти по-русски, но тѣмъ не менѣе также не обрусѣла, и въ быту и въ понятіяхъ остается тѣмъ же, чѣмъ была, удерживая и свой антропологическій типъ -- и мы также видимъ ее христіанскою.
Этотъ фактъ служитъ неотразимымъ доказательствомъ, что христіанство распространялось въ Новгородскихъ колоніяхъ не въ силу только обрусѣнія, но именно въ силу стараній о томъ Новгородцевъ.
И если мы читаемъ въ лѣтописи, "что уже въ 1227 году Ярославъ пославъ крести Корѣлъ, мало не всѣ люди", то спрашивается, какое еще требуется основаніе для того, чтобы занести въ Церковную Исторію, что въ домонгольскій періодъ христіанство было распространяемо среди финскаго сѣвернаго населенія, именно стараніями Новгородцевъ? Изъ приведеннаго свидѣтельства видно, что христіанизація Корелъ почти была окончена въ 1227 году, а обрусѣнія ихъ и до сихъ поръ не послѣдовало.
За тѣмъ мы переходимъ къ отдѣлу: "переводная писменность".
Скудный перечень извѣстныхъ сочиненій истолковательнаго характера, уцѣлѣвшихъ до насъ отъ до-монгольскаго періода, состоящій всего изъ 5 NoNo, мы можемъ восполнить еще новымъ не извѣстнымъ до сихъ поръ сочиненіемъ, подъ заглавіемъ: "Евангелистъ Матѳей, толкованъ Златоустомъ."
Рукопись эта XIV -- XV вѣка принадлежитъ нашему собранію. Что переводъ этого толкованія относится къ глубокой древности, къ періоду до-монгольскому, это видно здѣсь 1) изъ многихъ древнѣйшихъ славянскихъ словъ, которыхъ нѣтъ ни въ словарѣ Миклошича, ни въ словарѣ Востокова, каковы напр. мечетъ (сонъ) запѣяше (подозрѣніе) съслудъ и т. п.
2) Изъ употребленія нѣкоторыхъ словъ съ греческимъ окончаніемъ, напр. христианосъ (вм. христіанинъ) Христососъ (вм. Христосъ).
3) и наконецъ изъ удержанія нѣкоторыхъ греческихъ словъ безъ перевода, каковы напр. власфиміа, зерно синапно, и т. п.