(1850 г., 27-го ноября.)
Въ послѣдствіе всеподданнѣйшаго моего донесенія отъ 7-го августа сего года и приложенной къ оному записки, имѣю счастіе повергнуть при семъ на Высочайшее Вашего Императорскаго Величества благоусмотрѣніе составленную мною записку по донесеніямъ капитана 1-го ранга Невельского и маіора Карсакова, прибывшихъ нынѣ въ С.-Петербургъ -- первый изъ гавани Счастія, второй изъ Камчатки. Оба эти штабъ-офицера, исполняя въ этихъ отдаленныхъ странахъ возложенныя на нихъ порученія съ безпримѣрною дѣятельностью и самопожертвованіемъ, быстротою и распорядительностію своею, можно сказать, изгладили пространства, отдѣляющія Восточный океанъ отъ Вашей столицы,-- и Высочайшія Ваши повелѣнія, данныя въ началѣ сего года и доставленныя ко мнѣ чрезъ нихъ же изъ С.-Петербурга въ концѣ марта, выполнены ими въ Охотскѣ, Камчаткѣ и Амурскомъ лиманѣ съ величайшимъ успѣхомъ. Особенно важны дѣйствія капитана 1-го ранга. Невельского и доставленныя имъ свѣдѣнія: до нѣкоторой степени онѣ уже оградили насъ отъ угрожавшей опасности безпрепятственнаго занятія устья рѣки Амура иностранцами; а, вмѣстѣ съ тѣмъ доставленныя имъ свѣдѣнія указываютъ во всѣхъ отношеніяхъ возможность и необходимость усугубить наше вниманіе и средства на этихъ прибрежьяхъ, составляющихъ древнее достояніе Россіи.
Службу обоихъ этихъ офицеровъ дерзаю повергнуть Высочайшему Вашего Императорскаго Величества воззрѣнію; каждый изъ нихъ, для исполненія возложенныхъ на нихъ порученій долженъ былъ проѣзжать въ теченіе послѣднихъ мѣсяцевъ слишкомъ 25 т. верстъ въ самыя опасныя времена года и самыми опасными путями, а Невельской, сверхъ того, имѣлъ счастливый случай показать племенамъ, ищущимъ Вашей защиты и покровительства, такую твердость, рѣшительность и смѣлость, что и Гиляки и сосѣди ихъ Манджуры не усумнятся въ важности этого покровительства, если только Ваше Величество ихъ такового удостоите.
Вмѣстѣ съ запискою имѣю счастіе повергнуть на Высочайшее Вашего Величества благоусмотрѣніе: 1) карту рѣки Амура и ея лимана, составленную самимъ Невельскимъ; 2) инструментальную и глазомѣрную съёмку залива, Счастія и лѣваго берега рѣки Амура до полуострова "Великій Князь Константинъ"; 3) планъ и фасадъ зданіямъ въ Петровскомъ зимовьѣ и на Николаевскомъ посту, и 4) рисунокъ найденныхъ Невельскимъ древнихъ столбовъ на правомъ берегу рѣки Амура въ 200 верстахъ отъ ея устья.
24. Записка.
(1850 г.)
Капитанъ 1-го ранга Невельской доноситъ, что онъ возвратился въ началѣ іюля мѣсяца съ находившимися при немъ Гиляками изъ Аяна, въ гавань Счастія на бригѣ "Охотскъ", который былъ къ нему высланъ изъ Охотска маіоромъ Карсаковымъ съ мастеровыми изъ 46-го Флотскаго экипажа и нѣсколькими казаками Якутскаго полка съ надлежащимъ оружіемъ, патронами, инструментами и матеріалами для построекъ.
Тамъ, во время его отсутствія, заготовлялся съ помощію Гиляковъ лѣсъ, а топографъ производилъ съёмку береговъ гавани Счастія.
Сдѣлавъ окончательную повѣрку новаго входа въ устье рѣки Амура съ сѣверной стороны лимана на вельботахъ и на самомъ бригѣ Охотскѣ и надлежащія распоряженія въ Петровскомъ зимовьѣ для построекъ, Невельской счелъ необходимымъ отправиться самъ въ р. Амуръ на вельботѣ и байдаркѣ, для обозрѣнія и описанія мѣстности, сколь возможно далѣе вверхъ по теченію ея, и для личнаго удостовѣренія о расположеніи къ намъ Гилякскихъ племенъ, обитающихъ по обоимъ берегамъ этой рѣки.
У полуострова Великаго Князя Константина онъ оставилъ топографа для производства, подробной съёмки, какъ самаго полуострова, такъ и всего пространства на лѣвомъ берегу Амура, заключающагося между этимъ полуостровомъ, лиманомъ и гаванью Счастія, а самъ поплылъ далѣе. Гиляки вездѣ встрѣчали его съ особеннымъ довѣріемъ, выходя къ его палаткѣ толпою съ женами и дѣтьми, изъявляли ему свою радость и говорили, что, съ прибытіемъ судна, нашего въ селеніе Искай (въ гавани Счастія), Негры побоятся къ нимъ приходить, и Манджуры нынѣ ласковѣе. Неграми называютъ они команды китобойныхъ судовъ, гдѣ дѣйствительно бываетъ много людей темноцвѣтныхъ. Въ одномъ изъ селеній встрѣтилъ онъ троихъ пріѣзжихъ съ острова Сахалина, живущихъ близъ южнаго пролива, которые и разсказывали о бывшихъ тамъ нынѣшнею весною двухъ большихъ военныхъ судахъ -- одно съ 20-ю, а другое съ 14-ю пушками; что суда, эти пришли еще до вскрытія лимана отъ льда и пробыли въ ихъ окрестностяхъ полтора мѣсяца, мѣрили землю и воду въ самомъ проливѣ и стояли на якорѣ у селенія Погоби (лежащаго въ самомъ входѣ въ лиманъ съ юга).