-- Где же домашние-то твои? -- спросил он потом.
-- В лес подались по грибы. Подвигайтесь, Степан Иваныч, к столу, я вам малину поставлю, из Елани кум привез, счетная ягода... а, может, и поедите вместе.
-- Да нет, я сыт, Ипатыч... малины же отведаю.
После малины разговорились о делах, а через час времени собрались на базар пойти.
Дорогой, неспешно ступая по мягкой пыли, Ипатыч говорил:
-- Я в нашу, сельскую-то коммуну, если по совести, не верю, а верю в вашу коммуну -- городскую. Мужика надобно знать, -- он волком по земле ходит и над городом вашим, как волк над селом, стоит и зубами ляскает.
И своему-то мужику дает мужик лапоньку, а сам себе думает: "может я его этой лапонькой к земле пригну". Где же тут коммуна? А вы, городские рабочие, своим куском все как-то довольны, а до общего куска голодные, словно общий-то кусок сытнее.
Ипатыч глянул на Степана по мягкой своей манере. Степан серьезно слушал и глазами мысли перед собой считал:
-- Наврал ты на мужика-то, Ипатыч, -- сказал он, выслушав друга, -- ведь ты, вот, тоже мужик.
Тем временем вышли они на площадь. Ипатыч без ответа оставил Степановы слова и заговорил о другом.