-- А тебе, пожалуй, случалось, брат, кошельки-то таскать? -- спросил Николай Павлович.
Ему положительно начинал не нравиться "этот хулиган", как назвал он его про себя.
-- С меня, брат, взятки гладки, -- бойко отпарировал мальчуган. -- Я и украл да не вор. Мне не шешнадцать лет.
-- Однако и субъекта подобрала ты, Дзи-Дзи, на улице, -- сказал жене Горностаев. -- Я думаю, ему не восемь, а двенадцать лет этому заморышу.
-- Ванна готова, -- доложил Ермолай.
-- Пожалуйста, вымойте его сами хорошенько, Ермолай, -- обратилась к человеку Зинаида Ипполитовна. -- Иди, Коля. Ты надеюсь, сыт?
-- Щей бы поел, кабы дала, -- ответил тот, сползая со стула.
-- После ванны тебе дадут еще покушать. А теперь нельзя. Ты знаешь ведь, что перед ванной вредно есть.
-- Ну, уж это дудки. Есть никогда не вредно.
-- Поцелуй, дурачок, ручку-то у барыни, -- шепнул Ермолай.