IV
Сенька попробовал приподнять голову, но она была так тяжела, что сама тотчас же опустилась на прежнее место.
Он открыл глаза и удивился: должно быть, он все это видит во сне. Только сон теперь не страшный, а хороший, и лежать Сеньке тепло и мягко. Жаль только, что очень горят спина и плечи, и если это во сне, то уж лучше бы проснуться. Сенька сделал усилие, повернулся на другой бок и обвел робким взглядом комнату.
Нет, он не спит.
Куда же это он попал?
Комната просторная, высокая, стены выкрашены голубой краской. Большие окна до половины закрыты белыми, как снег, занавесками, по стенам стоят кровати, застланные чистыми, белыми одеялами, с мягкими, белыми подушками. И все кровати пустые, только на одной лежит Сенька один-одинехонький. Солнце двумя светлыми полосами ложится на ярко-блестящий пол.
Взглянул на него Сенька и все вспомнил. Все с мельчайшими подробностями, необычайно живо и выпукло встало перед ним.
Когда это было? Вчера? Третьего дня?
Сенька решил, что вчера. Так свежо еще было воспоминание о побоях, и так ощутительно напоминала о них тупая боль во всем теле.
-- Больница это, -- догадался Сенька. -- Вот оно что выходит. Молодчага ребята! Ловко, значит, отколошматили. Катай, валяй, жарь вовсю -- семерым одного не жалко.