-- Нет, отчего же? -- сказала барыня. -- Мы именно считаемся с природными наклонностями, с личными вкусами и способностями. Ты выберешь себе дело по душе. Ты, может быть, любишь рисовать?
Сенька усмехнулся.
-- Не пробовал, -- сказал он.
-- А там попробуешь.
Сенька тяжело вздохнул.
-- Не смеем вас больше утруждать, -- сказал крестный. -- Благодарим за милость!.. Целуй ручку у барыни! Идол, спасибо-то сказать не умеешь!
Сенька неуклюже потянулся к барыниной руке, но она сама поднесла ее к его губам, и Сенька впился к нее, опьяненный запахом крепких духов и ослепленный игрой драгоценных камней.
"Слямзить хоть бы одно колечко", -- мелькало у него в голове.
Барыня вырвала у него руку и, вздохнув, сказала:
-- Бедный ребенок! Он очень чувствителен. Ну, Бог даст, мы его сделаем человеком. А вы, Григорий Иваныч, дайте мне слово, что позаботитесь о себе. Теперь, когда мы вас избавим от забот о мальчике, у вас будет много свободного времени, вы всецело будете принадлежать себе, -- дайте же мне честное слово, что вы будете стараться исправиться.