-- Напомните там, Маша, чтобы шампанское хорошенько заморозили. Шато-Марго подать подогретым перед жарким, да скажите барыне, что Бенедиктин у меня в кабинете в шкапчике. Это уж потом, к кофе.
Последние слова Андрей Иванович уже договаривал на ходу, торопясь догнать гостей, направлявшихся в директорскую квартиру.
Там их встретила молоденькая, хорошенькая жена Андрея Ивановича и любезно пригласила их в столовую. Стол заставлен был закусками и винами, манил блеском фарфора и серебра и хрустальными вазами с фруктами. На отдельном столике гостеприимно шумел самовар. Лакей внес серебряный поднос, заставленный чашками с бульоном, за ним другой поднос с огромной слоеной кулебякой. Задвигались стулья.
Когда все уселись и принялись за еду, издали донеслось стройное пение детских голосов:
-- Благодарим Тебе. Христе Боже наш.
-- Дети кончили обедать, -- пояснил Андрей Иванович.
Общество в прекрасном расположении духа, чувствуя здоровый аппетит и умиленное сердцем, приступило к еде.
VI
Громко ругаясь, щедро раздавая направо и налево оплеухи и зуботычины, надзиратели собирали в дортуарах мальчиков на прогулку.
Предстояла нелегкая задача: снять со всех праздничные платья и новые сапоги и переодеть в буднишнее. Дети были возмущены. Никому не хотелось расстаться с приличной, щегольской одеждой, хотелось хоть денек пофрантить в ней и не надевать на себя всю эту штопанную и перештопанную, латанную и перелатанную, грязную, заношенную рвань, вороха которой принесли из цейхгауза сторожа.