Софья Николаевна крепко пожала руку, прослезилась и отрывисто поцеловалась.
Глаза ее были опущены вниз. Похоже было, что она в трауре.
-- Прости, что я такая скверная.
На лице ее остановилось выражение детской растерянности. Точно маленькая Сонечка извинялась в какой-то нечаянно совершенной шалости. Она уселась на извозчика, полуобернулась к даче и долго с ней прощалась глазами.
Аржанов сорвал с клумбы белую астру и подал жене.
-- Не скучай, папуля... -- крикнула Сонечка. -- Мы будем умные-умные.
Федя пообещал скоро приехать.
-- Ты мне Жюля Верна купи.
Извозчики тронули. Аржанов встал посреди улицы и махал шляпой. С соседней дачи выбежала Екатерина Григорьевна. Федун и Соня кивали головками. Софья Николаевна подняла зонтик и делала им какие-то знаки.
Федя чуть не оборвался с козел. Няня едва успела его подхватить. Водворили в середину пролетки. Все уселись удобнее. Оборачивалась одна Софья Николаевна. Наконец, лошади свернули в боковую улицу.