Потянулась, как капризная избалованная кошечка, притворно зевнула и ленивой походкой пошла на террасу.
Крикнула звонким контральто:
-- Аржановы, чрез полчаса прошу быть дома. Скоро будет роса. Няня, вы с ними построже. Слышите, Аржановы?
Федин голосок ответил:
-- Слышим, мамочка.
В столовой на подоконнике лежали манжеты с металлическими запонками, изображавшими причудливых змей со стеклянными зелеными глазами. Софья Николаевна презрительно взглянула на них и вспомнила красивые, изящные запонки Буре. Как характерно отсутствие вкуса в мелочах для такого человека, как ее муж.
Показать вот кому-нибудь такую мерзость. Неужели не поймет тогда, как скучно и тяжело быть Аржановой. Ведь вся жизнь, все слова, все поступки похожи на эти круглые широкие манжеты, на эти глупые зеленые глаза.
Ну, что за прелесть.
Она надела манжеты на свои смуглые тонкие руки, сделала вид, что любуется ими, и повторила вслух:
-- Смотрите, какая прелесть. Удивительно тонкая работа. Таких змей вы нигде не достанете.