Не спится, как ни ворочайся... Не то в чужом месте никак не приноровиться, не то в душе глухое беспокойство поднимается... Лишний он здесь, сразу видно... Ни от себя, ни от других не скроешь... Прожита своя жизнь -- признавать надо... в сыновнюю не войдешь и стар для нее, да и по многим другим обстоятельствам не подходишь.
Почти под самое утро возвращается Петр... Скидывает пальто, занавеску подымает, смотрит чего-то. Назарий Гаврилыч ворочается.
-- Разбудил я тебя, отец?
-- Нет, Петя... Так не поспалось... А ты что поздно?
-- Дела.
Ни слова больше не прибавляет... Короткий он... Никак к нему не подступишься.
-- Лег, Петя?.. -- через некоторое время спрашивает Назарий Гаврилыч.
-- Не. Сижу... Думаю...
-- Полно... Ложись лучше... Устал, поди... А я, признаться, без тебя тут домой надумал.
-- Ну, что ж, и хорошее дело, коли надумал. Кланяйся всем.