-- Залей пивом.
-- Молчи, мастодонт! Р-разнесу.
Михайло Егоров насторожился.
"Хорошо говорит... Правильно говорит".
Подступала назойливая тоска, особенно обострившаяся за последние дни.
"Все воры, все грабители. На самом деле это так. Правильно человек рассуждает. И все в свой дом норовят, в свое хозяйство. Почему, например, батюшка за похороны берет? Разве кто виноват, когда помер?"
-- Омут! -- продолжал багажный. -- Что у вас за природа здесь, я спрашиваю? Это -- березы? Такие березы бывают? Да у нас в Замосковьи их руками вашими длинными не обхватишь. А тень! Десять человек под одну сядет, и солнце никого не тронет.
-- Ну, пошел! -- брезгливо заметил билетный кассир.
-- Обидно мне, мастодонт, что стихии смеются надо мной. Силу в себе я чувствую.
"Такие березы бывают..." -- отдавалось в мозгу Кузнецова. Его охватывал острый порыв. Слова багажного жгли.