-- Ну, это оставь. Понятия в вас, значит, нет.
Михайло Егоров разгорячился и перешёл на ты.
-- Я уступаю, -- бормотал про себя багажный, -- уступаю. Фамильная честь... и ее по боку. Все пропью.
-- Какие у тебя рассуждения! Насосался, как пиявка, а еще дворянин. Тютя ты!
-- Я уступ-паю... -- повторял багажный.
Было около часу ночи. Прошел последний поезд. Буфетчик убирал со стойки бутерброды и прочие украшения.
-- Закрываемся мы сейчас... -- вежливо напомнил он.
Кузнецов потряс за плечо совершенно посоловевшего багажного.
-- Вставай, помещик!
Они вышли.