— Г. А… Он придет?
— Да, а пока останься со мной… изящнейшая женщина в мире!
— А! Вот он… Мой милый, я тебя искала.
— Ба!
— Но только, так как мне в первый раз придется слушать тебя, позаботься о своем произношении, ты сильно теряешь вблизи. Позаботься о своем разговоре!
Должно быть это было остроумно, потому что Цезаро и два других начали смеяться, как люди чем-нибудь восхищенные. Я ясно сознавала, что все они узнают меня.
— Тебя узнают по фигуре, — говорили мне со всех сторон. — Почему ты не в белом?
— Я, ей Богу, думаю, что я играю здесь роль подсвечника, — сказал Цезаро, видя что мы не перестаем говорить с А…
— Я тоже это думаю, — сказала я, уходя!
И взявши под руку молодого фата, я отправилась по всем залам, занимаясь всеми остальными не более, чем уличными собаками.