О! Вовсе нет! Они покоряются потому что у них в жилах вода, вместо крови, потому что это для них легче.
Разве это заслуга — быть спокойным, если это спокойствие в натуре человека? Если бы я могла покориться, я добилась бы этого, потому что это было прекрасно. Но я не могу. Это уже не трудность, это невозможность. В момент упадка сил, я буду покорна, но это будет не по моей воле, а просто потому, что это будет.
Боже мой, сжалься надо мной, успокой меня! Дай мне какую-нибудь душу, к которой я могла бы привязаться. Я устала, так устала. Нет, нет, я устала не из-за бури, а из-за разочарований!
15 апреля. — Чтобы проветрить свою комнату, полную дыма, я открыла окно. В первый раз после трех долгих месяцев, я увидела чистое небо и море, проглядывающее сквозь деревья, море освещенное луной. Я в таком восторге, что невольно берусь за перо. Господи, как хорошо! — После этих черных узких улиц Рима. Такая спокойная, такая чудная ночь! Ах, если бы он был здесь!
Вы может быть принимаете это за любовь?
Невозможно спать, когда так чудно-хорошо.
Подлый, слабый, недостойный человек! Недостойный последней из моих мыслей!
Светлое Христово Воскресенье, 16 апреля. — Неаполь мне не нравится. В Риме — дома черны и грязны, но зато это дворцы — по архитектуре и древности. В Неаполе — так же грязно, да к тому же все дома — точно из картона на французский лад.
Французы, конечно, будут в бешенстве. Пусть успокоятся. Я ценю и люблю их более, чем какую-либо другую нацию, но я должна признать, что их дворцы никогда не достигнут мощного, великолепного и грандиозного величия итальянских дворцов, особенно римских и флорентийских.
Вторник 18 апреля. В полдень мы отправляемся в путь к Помпее. Мы едем в коляске, потому что дорога очень красива и можно любоваться Везувием и городами Кастелломар и Сорренто. Администрация, прислуга раскопок — превосходна. Странно и любопытно прогуливаться по улицам этого мертвого города.