Мой эскиз был законченное всех.
-- Это все за час? -- воскликнул Робер-Флери.-- Да она какая-то неистовая!
И потом я должна вам сообщить, что Жулиан и другие говорили в мужской мастерской, что у меня рука, манера и способности совсем не женские, что они хотели знать, могла ли я в моей семье унаследовать от кого-нибудь столько талантливости и силы в рисунке и мужества в труде.
Тем не менее, не глупо ли, я не могу еще составлять композиции?
Я не умею смело группировать человеческие фигуры. Я попробовала нарисовать одну сцену в мастерской. Ну, и не вышло, никуда не годится. Правда, что я делаю -- из головы, и я никогда не обращала внимания на то, как ходят эти милые люди. Нет... это ужасно!
Воскресенье. 18 ноября. Вечером я сделала набросок моего умывальника или, вернее. Розалии перед умывальником. Вышло ничего себе и довольно правдоподобно; мне нравится расположение, когда я буду рисовать получше, я сделаю из этого что-нибудь, быть может, даже красками. Никогда никто не изображал горничной около умывальника без любви, цветов, без сломанной вазы, без метелочки и т. п.
Пятница, 23 ноября. Эта негодная Бреслау сделала композицию: В понедельник утром или Выбор модели. Вся мастерская тут, Жулиан около меня и Амелии, и т. д. и т. д.
Сделано верно, перспектива хороша, сходство, словом, все.
Кто может сделать такую вещь, будет великим художником.
Вы догадываетесь, неправда ли? Я завидую. Это хорошо, так как это будет толкать меня вперед.