Красоты и развалины Рима кружат мне голову. Я хочу быть Цезарем, Августом, Марком Аврелием, Нероном, Каракаллой, дьяволом, папой!
Хочу... и сознаю, что я -- ничто...
Но я всегда одна и та же, вы можете убедиться в этом, читая мой дневник. Подробности, оттенки меняются, но глубокие строки его всегда одни и те же.
3 апреля. Теперь -- весна. Говорят, что все женщины хорошеют в это время года; это верно,-- судя по мне... Кожа становится тоньше, глаза блестящее, краски живее.
Уже третье апреля! Остается только пятнадцать дней в Риме.
Как странно! Пока я носила фетровую шляпу, казалось, что все еще зима; вчера я надела соломенную -- и тотчас же, казалось, наступила весна. Часто какая-нибудь шляпа или платье производят такое впечатление, точно так же, как очень часто какое-нибудь слово или жест ведут за собой серьезную вещь, уже давно подготавливающуюся, но все не проявлявшуюся до этого маленького толчка.
Среда, 5 апреля. Я пишу обо всех, кто за мной ухаживает... Все это происходит из-за отсутствия удовлетворяющей меня деятельности. Я рисую и читаю, но этого недостаточно.
Такому честолюбивому и тщеславному человеку, как я, нужно привязаться к живописи, потому что это вечно живая неиссякаемая деятельность.
Я не буду ни поэтом, ни философом, ни химиком. Я могу быть только певицей и художницей.
Это уже очень много. И потом -- я хочу быть популярной, это главное.