Не пожимайте плечами, строгие умы, не критикуйте меня с аффектированным безучастием. Если вы будете добросовестны, вы увидите, что в сущности вы таковы же! Вы остерегаетесь выказываться, но это не мешает вам сознавать перед судом своей совести, что я говорю правду.
Тщеславие! Тщеславие! Тщеславие!
Начало и конец всего, вечная и единственная причина всего.
Что не произведено тщеславием, произведено страстями.
Страсти и тщеславие -- вот единственные владыки мира!
Четверг, 6 апреля. Я пришла к своему дневнику, прося его облегчить мою пустую, грустную, жаждущую, завидующую, несчастную душу.
Да, со всеми моими стремлениями, со всеми моими громадными желаниями и моей лихорадочной жизнью -- я вечно и везде останавливаюсь, как конь, сдерживаемый удилами. Он бесится, он становится на дыбы, он весь в мыле, но он стоит!
Пятница, 7 апреля. Как это мучит меня! О, как верно русское выражение: "кошки скребут на сердце". У меня -- кошки скребут на сердце.
Мне всегда причиняет невероятную боль мысль, что человек, который мне нравится, может не любить меня.
Пьетро не пришел; только сегодня вечером он должен был выйти из монастыря. Я видела и его брата -- этого лицемерного причетника Павла А. Что за мелкое плоское существо: маленький, черный, желтый, гаденький, лицемерный иезуит!