7) По латинской словесности (въ 4-мъ отдѣленіи) поведеніе 3, успѣхи 2.
8) По французской словесности (въ 4-мъ отд.) поведеніе 4, успѣхи 3.
9) По нѣмецкой словесности (въ 5-мъ отд.) поведеніе 4, успѣхи 2.
Эти отмѣтки показываютъ, что Гоголь плохо приготовлялъ уроки, которые были задаваемы его учителями; но изъ этого еще не слѣдуетъ заключать, чтобъ онъ вышелъ изъ лицея совершеннымъ невѣждой. Г. Николай М* привелъ много фактовъ, которые положительно доказываютъ въ Гоголѣ-гимназистѣ сильную жажду знанія.
Въ концѣ 1827 года онъ писалъ къ матери изъ Нѣжина:
"Я теперь совершенный затворникъ въ своихъ запятыхъ. Цѣлый день съ утра до вечера ни одна праздная минута не прерываетъ моихъ глубокихъ занятій. Объ потерянномъ времени жалѣть нечего; нужно стараться вознаградить его, и въ короткіе эти полгода и хочу произвесть, и произведу (я всегда достигалъ своихъ намѣреній) вдвое болѣе, нежели по все время моего здѣсь пребыванія, нежели въ цѣлыя шесть лѣтъ. Мало я имѣю къ тому пособій, особливо при большомъ недостаткѣ въ нашемъ состояніи. На первый только случай, къ новому году только, мнѣ нужно по крайней мѣрѣ выслать 60 рублей на учебныя для меня книги, при которыхъ я еще буду терпѣть недостатокъ. Но при неусыпности, при моемъ желѣзномъ терпѣніи, я надѣюсь положить съ ними начало по крайней мѣрѣ, котораго уже невозможно бы было сдвинуть, начало великаго предначертаннаго мною зданія. Все это время и занимаюсь языками. Успѣхъ вѣнчаетъ, славу Богу, мои начинанія. Но это еще ничто съ предполагаемымъ: въ остальные полгода я положилъ себѣ за непремѣнное -- окончить совершенно изученіе трехъ языковъ."
Сколько ни отзываются эти выраженія юношескою заносчивостью, все же они убѣждаютъ, что Гоголь не принадлежалъ къ числу тѣхъ съ ребячества практическихъ людей, которые хлопочутъ только о томъ, какъ бы перейдти изъ класса въ классъ, и изъискиваніемъ разныхъ средствъ къ этому, прямыхъ и косвенныхъ, ограничиваютъ всю свою учебную дѣятельность. Его даровитость давала ему возможность достигать этой цѣли нѣсколькими днями усиленныхъ занятій передъ экзаменомъ. Остальное же время года, лѣнясь, повидимому, заниматься чѣмъ-нибудь дѣльнымъ, онъ въ тайнѣ собиралъ разныя свѣдѣнія, которыя казались ему болѣе-интересными, нежели уроки учителей его. Это доказывается статьями, внесенными Гоголемъ въ свою записную книгу, которую онъ велъ между 1826 и 1828 годами. Она сохранилась у С. Т. Аксакова. Г. Николай М* въ своихъ "Запискахъ" приводитъ перечень этихъ статей въ томъ порядкѣ, какъ разбросаны онѣ въ книгѣ, раздѣленной на мелкія части, но числу буквъ. Вотъ предметы, интересовавшіе почему-либо Гоголя-школьника:
"Аптекарскій вѣсъ".
"Архитектурные чертежи".
"Лексиконъ малороссійскій ".