Не можемъ удержаться, чтобы не привести мнѣніе Сѣрова объ идеалѣ въ оперѣ. Въ письмѣ къ В. Р. Зотову, по поводу отказа послѣдняго сочинить для него либретто на текстъ "Виндзорскія кумушки" Шекспира (на этотъ сюжетъ ему также указалъ В. В. Стасовъ), онъ пишетъ:
"Шекспиръ можетъ быть выраженъ только такой музыкой, гдѣ съ красотою формъ постоянно сливается истинность выражен і я, и именно татя музыка (до сихъ поръ существующая въ операхъ одного Моцарта) мой идеалъ" (17 сентября 1844 года).
Къ этому году относится знакомство Сѣрова съ А. С. Даргомыжскимъ. Когда послѣдній посѣтилъ Сѣрова и разсматривалъ его работы, то далъ о нихъ слѣдующій отзывъ: "Видна неопытность, но талантъ несомнѣнный",-- и при уходѣ, на прощаньи, сказалъ ему по-французски: "Je vous conseille de travailler fortement" (октябрь того же года).
Совѣтъ компетентнѣйшаго судьи не только былъ принятъ Сѣровымъ, но и выполненъ со стараніемъ, достойнымъ Сѣрова: онъ съ удвоенной энергіей принимается за работу, не взирая ни на какія трудности и препятствія.
Въ письмахъ его за 1846 годъ находимъ указанія на романсовыя его "попытки". Такъ, онъ сообщаетъ:
"На прошедшей недѣлѣ я написалъ русскій романсъ на слова Тургенева: "Отрава горькая слезы послѣдней" {Изъ поэмы "Андрей", помѣщенной въ " Отеч. Зап.", январь 1846 г.}. Музыка вышла преплохенькая" (1 апрѣля).
Небезъинтересно заключеніе, къ которому онъ приходитъ по поводу послѣднихъ словъ,-- заключеніе, показывающее, насколько ему дорога была его музыка:
"Это показываетъ или какую-то глупость моей натуры, или отсутствіе настоящаго... Тогда к чему мн ѣ самое лучшее на земл ѣ счастье?" (Тамъ же.)
Черезъ нѣсколько дней онъ опять говоритъ объ оперѣ "Мельничихѣ" въ такомъ духѣ:
"Ты видишь (онъ разсуждаетъ о томъ, какъ опера будетъ принята), что мысль о "Мельничихѣ" сильно меня занимаетъ опять" (4 апрѣля 1846 года).