Постараемся въ общихъ чертахъ познакомиться съ историческимъ ростомъ нашей "новой школы" и съ главнѣйшими ея представителями, вошедшими въ составъ "товарищей-композиторовъ", получившихъ, должно быть въ насмѣшку, прозвище "могучей кучки". Послѣ смерти М. И. Глинки, послѣдовавшей въ 1857 г., А. С. Даргомыжскій остался почти единственнымъ крупнымъ представителемъ русской школы; около него стали собираться молодые композиторы; здѣсь исполнялись произведенія какъ русскихъ, такъ и иностранныхъ композиторовъ; обсуждались и разрабатывались разные музыкальные вопросы. Немаловажную роль въ атомъ кружкѣ композиторовъ игралъ съ конца пятидесятыхъ годовъ пріѣхавшій въ 1855 г. изъ Нижняго-Новгорода М. А. Балакиревъ; ему суждено было стать душой этого общества "товарищей-композиторовъ", въ составъ котораго въ концѣ пятидесятыхъ годовъ вошли Ц. А. Кюи и М. П. Мусоргскій, а въ шестидесятыхъ годахъ еще прибавились гг. Римскій-Корсаковъ и Бородинъ.
Г. Стасовъ, вѣроятно изъ скромности, умалчиваетъ о той роли, которую онъ игралъ въ этомъ кружкѣ; но, судя по неостывающему энтузіазму, съ которымъ онъ постоянно восхваляетъ и мусируетъ членовъ этой "кучки" и ихъ произведенія, несмотря на то, что кружокъ этотъ въ настоящее время, когда, по собственнымъ словамъ г. Стасова, нѣкоторые "товарищи" отступили отъ первоначально выработанныхъ теорій и "стали сближаться съ обычными требованіями консерваторскими", а иные "предпочли удержать прежнія, условныя, утвержденныя преданіемъ формы",-- имѣетъ ужь почти историческое значеніе, надо полагать, что онъ одинъ изъ ярыхъ поборниковъ этой школы; публика, по крайней мѣрѣ, знаетъ его, какъ исключительнаго защитника и охранителя интересовъ этой школы. Правда, просуществовавшее одинъ годъ изданіе Искусство также преслѣдовало ту же цѣль; но оно вторило, какъ эхо, г. Стасову; къ тому же, и число подписчиковъ его было слишкомъ незначительно.
Но возвратимся къ г. Балакиреву, по имени котораго партія новаторовъ называется "балакиревской". Онъ явился "надежнымъ критикомъ" и профессоромъ "музыкальной анатоміи"; развивалъ ихъ вкусы, давалъ совѣты, разбиралъ съ ними классическія произведенія, указывалъ формы "оркестровки"; "эти бесѣды были для товарищей,--говоритъ г. Стасовъ,--словно университетскій курсъ музыки"; даже большинство темъ для товарищей было намѣчено имъ; такъ, онъ указалъ г. Кюи на сюжетъ Ратклиффа, о которомъ г. Стасовъ говоритъ, что онъ "принадлежитъ къ числу капитальн ѣ йшихъ созданій нашего в ѣ ка, не взирая даже на всю несценичность оперы, на всѣ накопленія разсказовъ, расхолаживающихъ оперу, на весь недостатокъ истинныхъ характеровъ", а статистика, между тѣмъ, указываетъ, что за 15 лѣтъ существованія этой оперы (съ 1869 г.) Ратклиффъ шелъ всего восемь разъ.
Далѣе, г. Балакиревъ указалъ г. Римскому-Корсакову на Псковитянку, выдержавшую съ 1873 г. по настоящее время только шестнадцать представленій {Любопытны сѣтованія г. Стасова о судьбѣ этой оперы: "Все очарованіе разнообразныхъ сценъ Псковитянки не подѣйствовало ни на публику, ни на критиковъ (на кого же оно подѣйствовало?). Они остались глухи и слѣпы, ничего не поняли ни въ красотѣ и величавомъ характерѣ хоровъ, ни въ великолѣпной сценѣ вѣчанія въ сказкѣ няни, этомъ необычайномъ chef-a'oevre'ѣ въ эпическомъ народномъ складѣ" и т. д.}, а г. Бородину -- на Царскую нев ѣ сту, оперу, до сихъ поръ неоконченную; что же касается вліянія главы этой партіи на Мусоргскаго, то изъ письма г. Балакирева къ г. Стасову мы узнаемъ, что онъ ему объяснялъ "формы сочиненій". Впослѣдствіи въ составъ "новаторовъ" вошло еще нѣсколько "геніевъ" въ лицѣ гг. Щербачева, Ладыженскаго, Лядова и Глазунова; этимъ перечнемъ исчерпываются пока всѣ члены нашей "новой школы".
Разладъ въ немногочисленной семьѣ нашихъ композиторовъ начался съ начала 60-хъ годовъ, когда при стараніяхъ А. Г. Рубинштейна основаны были русское музыкальное общество (1859 г.) и с.-петербургская консерваторія (1862 г.). Тогда образовалось два лагеря: одинъ, требовавшій "небывалаго, оригинальнаго, самобытнаго, неслыханнаго и невиданнаго" въ музыкѣ, именовавшій себя національной школой, а другой, предпочитавшій "удержать прежнія, условныя, утвержденныя преданіемъ формы"; на сторонѣ перваго было меньшинство, такъ сказать, любители рѣдкостей, а второй поддерживался массой, требующей отъ музыки, прежде всего, музыки; второй лагерь получилъ названіе "нѣмецкой партіи", такъ какъ онъ требовалъ классическаго, основательнаго музыкальнаго образованія, по образцу европейскихъ консерваторій.
Въ это время сталъ на себя обращать вниманіе своими музыкальными произведеніями А. Н. Сѣровъ (Юди ѳ ь -- 1863 г. и Рогн ѣ да --1865 г.), сразу занявшій очень выдающееся мѣсто; затѣмъ семидесятые годы особенно выдвинули г. Чайковскаго, также завоевавшаго себѣ симпатіи и любовь публики; въ 1875 г. поставленъ былъ Демонъ г. Рубинштейна, дававшійся десятки разъ, также, какъ и Рогн ѣ да; восторженные пріемы публикой произведеній однихъ композиторовъ въ ущербъ другимъ, понятно, должны были усилить враждебныя отношенія "національной" партіи въ "нѣмецкой".
Съ 80-хъ годовъ замѣчаются перемѣны и разъединеніе и въ лагерѣ новаторовъ; г. Балакиревъ еще въ 1869 г. оставилъ постъ дирижера концертовъ русскаго музыкальнаго общества; М. П. Мусоргскій, одинъ изъ крайнихъ послѣдователей теорій "новой школы", умеръ (1881 г.); гг. Кюи и Бородинъ понемногу отступили отъ рабскаго подчиненія требованіямъ кружка и стали придерживаться мало-по-малу общепринятыхъ музыкальныхъ формъ въ двоихъ произведеніяхъ; по этому поводу г. Стасовъ замѣчаетъ: "Съ тѣхъ поръ г. Кюи, къ великому сожалѣнію, не пользуется ни прежнимъ вліяніемъ, ни прежнимъ уваженіемъ за свои музыкальныя статьи ". Ботъ въ какомъ положеніи находятся дѣла нашихъ новаторовъ въ настоящее время. Поэтому мы и сказали, что наша "новая школа", вѣроятно, скоро станетъ предметомъ историческаго изслѣдованія.
Въ чемъ же заключаются принципы новой школы? Какова profession de foi гг. новаторовъ?
Вскорѣ послѣ смерти М. П. Мусоргскаго, г. Кюи въ одномъ изъ своихъ фельетоновъ (Голосъ) такимъ образомъ формулировалъ требованія и тезисы своей школы. Необходимо замѣтить, что тезисы эти сами по себѣ весьма раціональны; каждый изъ нихъ имѣлъ бы свой raison d'être, если бы онъ не былъ доведенъ до крайности его ревностными толкователями; имѣя въ основѣ прекрасную мысль, положенія новой школы до такой степени пунктуально выполнялись адептами новыхъ теорій, что они принесли въ жертву формѣ свои идеи и мысли; желаніе сказать что-нибудь новое, оригинальное (во внѣшнихъ формахъ) до того овладѣло послѣдователями новаго ученія, что они заковали свои таланты и дарованія въ эти узкія формулы и стали рабами своихъ же измышленій.
Взглядъ новаторовъ на вокальную и въ особенности на оперную музыку выработался и установился не вдругъ; онъ есть результатъ коллективнаго труда и плодъ многолѣтнихъ занятій. Еще въ 1857 году Даргомыжскій писалъ своей ученицѣ, Л. И. Кармалиной: "Артистическое положеніе мое въ Петербургѣ незавидно. Большинство нашихъ любителей музыки и газетныхъ писакъ не признаетъ во мнѣ вдохновенія. Рутинный взглядъ ихъ ищетъ льстивыхъ для слуха мелодій, за которыми я не гонюсь. Я не намѣренъ низводить музыку до забавы. Хочу, чтобы звукъ прямо выражалъ слово. Хочу правды" {Русская Старина 1875 г.).