-- Моя мать немка, ваше высочество. Но я изменю Англии ради Франции.
-- Значит, Париж? Прекрасно. Позвольте мне помочь вам в незнакомом городе. Я знаю Париж, как уже знаю ладонь вашей руки.
И он галантно взял ее изящную руку, немощно спущенную на рукоятку кресла, и поцеловал.
Затем он отошел, не задерживаясь.
Голоо все слышал, все видел и сразу решился.
-- Если меня сегодня Брене побьет -- я попрошу у него реванша в Париже, а если я его побью -- я дам ему реванш... тоже в Париже.
-- Париж, Париж! -- воскликнул Мэк-Кормик. -- Чудесный город, но опасный. Лучше бы вам, Голоо, ехать со мной в Кон-и-Гут. Туда вы увезете свою славу или...
-- Бесславие?
-- Нет, я не то хотел сказать... -- задумчиво произнес Мэк-Кормик, переводя взгляд с него на Эрну Энесли. -- Впрочем, уже шесть часов! Состязание в восемь с половиной... До свидания, милый Голоо. Желаю вам успеха. К сожалению, я настолько занят сегодня вечером, что не смогу увидеть вас и вашего грозного противника.
Он протянул руку своим гордым жестом, ладонью вниз, попеременно всем присутствующим. Только поклон его в сторону хана был чуть спокойнее и суше. Прощаясь с Эр-ной, Мэк-Кормик на мгновение приостановился и проговорил так, что только она одна расслышала его слова: