Боб, не ожидая команды, взгромоздился было на спину отдыхающему верблюду. Но верблюд не поднялся, как обыкновенно, с готовностью к движению. Весь белый, самый красивый из всего каравана, наиболее энергичный и, казалось, наиболее надежный по своим ногам -- он водил блестящими черными глазами, и в них отражалась такая безысходная тоска, что Боб охватил голову животного своими руками и, прижавшись черным личиком своим к несуразному телу, стал шептать обещания про воду и отдых, которые он скоро получит.
Белый друг черного мальчика глядел на него добрыми, умными глазами своими, и как будто взгляд этот говорил:
-- Воды? Да. В ней все дело. Дай мне ее, но сейчас и да столько, сколько ее нужно моему огромному телу. И еще дай мне корма. И я снова понесу тебя опять безропотно и бестрепетно по этой пустыне, где на солнце белеют кости моих сородичей... Отдыха я не прошу.
-- Одного я не переношу -- это взгляда умирающего верблюда, -- сказал Мэк-Кормик. -- Разгрузить его. Отдать ему весь запас испорченной воды. Может быть...
Боб со слезами на глазах со всех ног кинулся исполнять распоряжение.
Медлить было нечего, и экспедиция снова двинулась в путь. Восемнадцать человек и пятнадцать верблюдов должны были рассчитать свои силы и запасы не менее, как на двенадцать дней форсированного перехода.
То обстоятельство, что была встречена красная гора, давало некоторую уверенность в присутствии воды именно через двенадцать приблизительно дней, так как, согласно легенде, рассказанной туземцами, алмазная гора отстоит от кровавой на расстоянии семи дней и вскоре после нее, на второй половине пути, должна встретиться долина с драгоценными камнями -- конец пути, где есть вода, но где почему-то таится и смерть...
Первые двое суток двигались без задержек. И люди и животные казались сравнительно бодрыми. На третий день пали сразу три верблюда.
Снова все меха были освидетельствованы, и снова пришлось вылить довольно большое количество совершенно испортившейся воды, явно негодной для питья.
-- Несомненно, с нами поступили коварно, -- тихо заметил Мэк-Кормик фон Вегерту и Медведеву, -- меха были слишком плохо вычищены или не высушены. Пожалуй, через несколько дней у нас не будет воды совсем!