-- Вы думаете, аэроплан разыщет их?
И в тоскливом вопросе ее Бонзельсу послышались радостные нотки.
-- Конечно, дитя мое, -- продолжал ученый, -- не забывайте, что в этой экспедиции принимают участие ученые -- Медведев и фон Вегерт, а фон Вегерт -- мой старый друг, судьбой которого я особенно интересуюсь..
Эрна хотела прочесть в больших светло-голубых глазах Бонзельса, с состраданием глядевших на нее из-под нависших седеющих бровей, хотя бы что-нибудь ее обнадеживающее, -- ах, слова так мало, в сущности, ободряют страдающее сердце, -- но не могла в них прочесть ничего, кроме печального сожаления, что он не может ей сказать ничего более приятного.
Профессор Бонзельс был действительно удручен, вдвойне удручен. Ему пришлось солгать насчет аэропланных поисков потерявшейся экспедиции, так как им были уже получены точные известия не только относительно гибели экспедиции, но и относительно того, что рокандский сейсмограф отметил сильнейшее землетрясение большого радиуса именно в направлении Кон-и-Гута.
Ученый мир полагал, -- и Бонзельс держался этой же точки зрения, -- что Кон-и-Гут, если и существовал, то больше не существует. Летчики, по крайней мере, на протяжении всего своего пути, умышленно петлистого, не видели ни одного населенного пункта на линии восточной долготы 4 часа 41 минуты 43 секунды от Гринвича. Маленькие надежды Бонзельса основывались теперь только на одном: никто не видел следов экспедиции. А это было невероятно, невозможно.
Эрна ушла от него все-таки несколько успокоенной. И вот потекли дни ее в доме Голоо.
Она сделала все, что только могла сделать, чтобы привести его в порядок. С особенной тщательностью был прибран тренировочный зал. Она долго искала в огромном помещении, которое занимал боксер, кабинет, но так его и не нашла.
-- О, м-р Голоо не любит читать, мисс! Впрочем, я как-то нашла у него под подушкой маленькие книжки с уморительными картинками: все сказки, мисс! Сказки он обожает!
-- Покажите мне их.