-- Но как же был доставлен сюда в Кон-и-Гут этот аэроплан?
-- Машина чрезвычайно портативна. По частям, я полагаю. Может быть, дальнейшее обследование пещеры сулит нам еще больше неожиданности.
С этими словами все тронулись в путь. Издали виднелся большой, почти отвесно стоявший камень, над ним -- круглое отверстие. Без каната подняться по камню не было возможности. Тогда Голоо стал около него, а Гарриман поднялся на его плечи и, забросив канат, зацепил последний за один из выступов. Поднявшись по канату наверх, он закрепил конец, спустив другой вниз. Один за другим, упираясь ногами в плиту камня, хотя и с большим трудом, все переместились на верхнюю площадку.
-- Ну, Гарриман, теперь наступил ваш черед! Окажетесь ли вы правы? Первый же участок пути, который мы сейчас сделаем, должен дать, в таком случае, все доказательства.
-- Позвольте мне пойти вперед, -- сказал Гарриман. -- Мой план, -- он хитро улыбнулся, -- всегда при мне.
При этих словах Гарриман вытащил из кармана сложенную бумажку.
-- Впрочем, я помню его наизусть: так засел он у меня в голове! -- добавил он.
Пока Голоо, Мэк-Кормик и фон Вегерт втягивались через круглое отверстие, черневшее на фоне освещенных фонарем каменных громад, уходивших ввысь на неизвестную высоту, -- Гарриман, стоя в абсолютной темноте, раздумывал:
-- Если в легенде Авиценны говорится правда, то я вскоре должен увидеть "тысячу куполообразных зал и четыре тысячи дорог"... Надо зажечь факелы, -- тут и одной-то дороги под собственными ногами не увидишь!
Он крикнул назад: