-- Дядя Роберт! Факелы!
Голоо высек огонь, и вскоре высоко поднятое пламя осветило необычайную внутренность пещеры.
Гарриман подошел к ученому и, протягивая вынутую им копию надписи рокандского камня, указал пальцем на головные знаки первой строки:
-- Вот это мы должны были бы увидеть.
-- То есть?
-- "Тысячу куполообразных зал и четыре тысячи дорог". Нам нужно идти вперед. Смотрите! На плане, -- конечно же, эта надпись -- план! -- ясно указано местоположение трех входов в глубины пещеры. Вот здесь! -- Он подчеркнул ногтем нужное место.
Инициатива движения перешла к Гарриману. Фон-Вегерт с любопытством взглядывался вдаль, но ничего не видел, кроме все расширявшегося и расширявшегося коридора, стены которого все более и более уходили вбок.
-- Тупик! -- вдруг воскликнул разочарованно Гарриман.
Однако то, что он принял за тупик, оказалось скалой, только преграждавшей путь, но не пересекавшей его. Словно высеченные человеческой рукой ступени вели наверх. Идти по ним не было никакой возможности. Стали ползти, цепляясь за них руками. Забросить канат было невозможно, поэтому особенно трудно на этом подъеме пришлось Голоо, который добровольно тащил на себе все тяжести.
Наконец, все поднялись по этой импровизированной природной лестнице и очутились на круглой площадке в пять метров диаметром. Факелы осветили бездну под их ногами, которой была окружена площадка. Фон Вегерт отщипнул кусочек горящей набивки факела и подошел к краю: