Фон Вегерт резко кивнул.
-- Сегодня со мной происходят действительно необыкновенные приключения! -- подумал он.
-- Что же! Приветствую такое мужество перед лицом смерти, уважаемый господин профессор! Но если бы вы дали ваше согласие на исполнение обращенной к вам просьбы и ваше слово о полном молчании по поводу происходящей с вами в данный момент неприятности, то вы были бы немедленно освобождены. Впрочем, в вашем распоряжении еще полтора часа времени.
Глаза фон Вегерта в упор смотрели на китайца.
-- В нашем положении не очень удобно размышлять, но судя по тому, что вы говорили по вопросу о размышлении вообще м-ру Гарриману, -- сказал, улыбаясь, Ли-Чан, -- вам все-таки удастся прийти к какому-нибудь умозаключению. Не правда ли?
Фон Вегерт взглянул на Гарримана.
Тот спал врастяжку, и было видно, что он не проснется. Он лежал, вытянувшись, не двигаясь, как убитый, в том же положении, в каком он заснул. Несомненно, наркотик, который дал ему Ли-Чан за ужином в одном из блюд, был очень силен.
-- С удовольствием, господин профессор, я прослушал вашу маленькую лекцию, прочитанную м-ру Гарриману. Вы указали на очень интересные моменты!
Фон Вегерт напряженно слушал китайца со все возрастающим изумлением.
-- В этой области -- открытий и изобретений, -- чрезвычайно много поучительного. На это обращали внимание еще Мармери и Омелянский. Но вы, по-видимому, умышленно умолчали о ряде фактов. Конечно, они были бы трудны для понимания вашего молодого собеседника! Так, например... Впрочем, может быть, вы более не расположены вести беседу на эту тему и предпочитаете, чтобы я замолчал? -- внезапно сказал Ли-Чан, наклонившись к фон Вегерту.