Случай! Конечно, его значение еще недостаточно оценено. Вот смотрите, -- и он указал на окно, -- там, как вы знаете, висит в воздухе сетка Нортумберландского моста, чуда инженерного искусства... Как далеко ему до его предка -- сломанного бурей дерева, переброшенного стихией через ручей, послужившего первобытному человеку прототипом моста! Вероятно, обломок дерева, плывший по воде, навел также случайно на мысль о сооружении лодки. Или вот эта чудесная фарфоровая чашка! -- и Ли-Чан указал рукой на стоявший около чайный прибор, -- как раз в вашем труде "О некоторых особенностях глиняной посуды Сум-пан-тиня", -- моей родины, господин профессор, -- я прочитал, как для варки пищи наши китайские предки выдалбливали тыквы и для предохранения от огня обкладывали их снаружи глиной и как обожженная глина, сделав ненужной тыкву, привела случайно к мысли о глиняной посуде!
Фон Вегерт написал:
Ваша эрудиция изумляет меня. Никак не ожидал, что вы читали мое сочинение. Позвольте узнать вашу специальность?
Ли-Чан взглянул через руку фон Вегерта в написанное им, и не успел тот положить карандаш, как прозвучал ответ, произнесенный тихо и торжественно:
-- Я член Общества Зеленой Луны, господин профессор!
Этот ответ ничего не объяснял.
Лицо фон Вегерта не высказало никаких признаков удивления; усталой рукой пригласил он Ля-Чана продолжать.
Тот по-прежнему аккуратно спрятал новую записку фон Вегерта, закурил сигару и, откинувшись на кресле, положил ногу на ногу.
-- Наши китайские письмена, -- начал он, -- изобретены случайно ученым мандарином, гулявшим по берегу моря и наблюдавшим морских птиц, -- следы их лапок дали ему мысль воспользоваться аналогичными начертаниями для зафиксирования последних на бумаге. Удар молнии в песок, сплавивший его в стекловидную массу, помог какому-то финикиянину изобрести стекло. Но вы что-то хотите сообщить мне?
Глаза фон Вегерта улыбались.