Задача правительствъ до половины XVIII столѣтія состояла въ томъ, какъ управлять матеріальною силою. Она рѣшена была тѣмъ, что это должно быть посредствомъ страха, смиряющаго силу. Задача XIX вѣка состоитъ въ томъ уже, какъ управлять умомъ. Очевидно, что требуется другое рѣшеніе. Умъ не можетъ смириться иначе, какъ чрезъ живое, дѣятельное богопознаніе и управляемъ быть долженъ посредствоімъ просвѣщенной воли.
Прежде всѣ должностныя мѣста употребляли безъ различія одну судебную форму въ отправленіи дѣлъ. Съ учрежденіемъ министерствъ введена въ употребленіе форма упрощенная, дидактическая и имѣла сильное вліяніе на улучшеніе и стройность Русскаго дѣловаго слова. Сперанскій въ этомъ отношеніи былъ тоже что Карамзинъ въ общей литературѣ. Политическіе, высшіе правительственные и научные предметы, философскія идеи, при университетскомъ и лицейскомъ воспитаніи, нашли въ Русскомъ языкѣ достойное и ясное выраженіе, опираясь на обширную и разнообразную, постепенно дѣйствующую практику государственнаго письмоводства.
Форма эта и слогъ черезъ генералъ-губернаторскія и губернаторскія канцеляріи распространилась и въ губерніи.
X.
Послѣднее дѣло Сперанскаго по сему предмету было Сибирское учрежденіе. Бывши прежде губернаторомъ въ одной изъ Великороссійскихъ губерній, а потомъ и генералъ-губернаторомъ въ Сибири, онъ испыталъ фактическую часть и прежде всего искалъ раздѣленія ввѣреннаго ему необъятнаго края на двѣ половины, весьма несходныя между собою.
Видѣлъ онъ, что власть генералъ-губернатора остается совершенно неопредѣленною: съ перемѣною лица измѣняется всё ея дѣйствіе; съ отсутствіемъ она вся или отчасти прекращается и даетъ полномочіе должностному лицу, въ которомъ смѣшивается и власть и исполненіе. При томъ дѣйствіе генералъ-губернатора не передъ кѣмъ негласно, и теряются отъ того всѣ слѣды его. Отвѣтственность же лежитъ на немъ одномъ безъ всякаго раздѣленія, и потому не удавалось никому сходить съ этаго мѣста безъ личнаго упадка. Для сего учреждены были при генералъ-губернаторахъ обѣихъ половинъ Сибири постоянныя установленія подъ именемъ совѣтовъ. Для связи же съ государственными властями дано опредѣленіе Сибирскимъ главнымъ управленіямъ, какъ части министерскаго установленія, дѣйствующей на мѣстѣ и слѣдственно въ одинаковомъ съ министерствами отношеніи къ Правительствующему Сенату. Чрезъ это губернскія власти могли дѣйствовать, не теряя своего законнаго характера.
Но въ составѣ этихъ властей положеніе губернатора представляло неопредѣлительность. По закону онъ долженъ былъ дѣйствовать не иначе какъ чрезъ Губернское Правленіе, мѣсто впрочемъ совѣщательное, и хотя главное, управляющее всею губерніей именемъ Императорскаго Величества, но не имѣющее рѣшительной власти, не смотря на это, практика дѣлъ требовала непосредственнаго дѣйствія губернатора, а онъ отдѣлилъ себѣ изъ канцеляріи Губернскаго Правленія особую канцелярію, превращая такимъ образомъ власть свою въ личную. Чрезъ это мало по малу терялись принципы и замѣнялись произволомъ, какъ писалъ Сперанскій въ отчетѣ своемъ по обозрѣніи Сибири.
Въ новомъ учрежденіи различено въ губерніи частное и общее управленіе. Первое состояло изъ Губернскаго Правленія, Казенной Палаты и Губернскаго Суда, въ которомъ, по малочисленности въ Сибири дѣлъ гражданскихъ, неудобно было отдѣлять ихъ въ особую палату, а признано достаточнымъ вѣдать въ особомъ отдѣленіи суда, равно какъ и предметы Суда Совѣстнаго. Губернскому Правленію данъ также предсѣдатель и ввѣрена исполнительная власть въ губерніи.
Общее управленіе образовалось изъ губернатора и губернскаго совѣта, составленнаго изъ предсѣдателей и губернскаго прокурора, съ приглашеніемъ къ совѣщанію начальниковъ разныхъ особыхъ установленій, ежели предметы касались ихъ должностей. Подобнымъ образомъ и въ округахъ (уѣздахъ); но тамъ только, гдѣ вошли они въ разрядъ многолюдныхъ, различено также управленіе общее и частное. Первое составлено изъ окружнаго начальника и совѣта, въ которомъ присутствовали первые чины тѣхъ же мѣстъ, частнаго окружнаго управленія.
Тогда же начертаны по нѣкоторымъ предметамъ органическія регламенты, изъ коихъ важнѣйшіе суть положеніе о инородцахъ и уставъ о ссыльныхъ.