Такимъ образомъ граница наша подвинулась до Китайскихъ владѣній и осѣдлыхъ магометанскихъ ханствъ.
Устройство Сибирскихъ Киргизовъ не осталось безъ вліянія, по крайней мѣрѣ примѣромъ, и на прилегающую къ Оренбургскому краю Малую орду, такъ что во владѣніи Россіи почитается теперь все пространство до Аральскаго моря и впадающихъ въ него большихъ рѣкъ. Оно также принято въ соображеніе и по предмету Кавказскихъ сосѣдей.
Въ послѣдствіи времени чудною дѣятельностью въ Восточной Сибири генералъ-губернатора H. H. Муравьева сдѣлано подобное же пріобрѣтеніе при-Амурскаго края, начиная со впаденія сей рѣки въ Тихій океанъ, и сдѣланы опыты сообщенія по ней самой, то-есть въ странѣ доселѣ съ Китаемъ неопредѣленно-разграниченной, хотя и отступились мы отъ нея на дѣлѣ, послѣ взятія сосѣдями Русской крѣпостцы Албазина, въ началѣ XVIІ вѣка.
Такимъ образомъ Сибирь теперь не только холодная, снѣжная, ссылочная страна, запертая Ледовитымъ моремъ, но распространилась и на Югъ, въ мѣста щедро облагодѣтельствованныя природою, ожидая только соразмѣрнаго съ естественными богатствами ея населенія, чтобъ довершить значеніе новаго міра для Русскаго народа и царства..
XII.
Въ настоящее время поднятъ вопросъ о крайнемъ распространеніи нашей бюрократіи, и изыскиваются средства положить ей предѣлы сокращеніемъ переписки.
Многіе приписываютъ Сперанскому возникновеніе этого неудобства, и доля правды не состоитъ въ введенныхъ имъ Формахъ, а въ обширномъ употребленіи ихъ безъ дѣла, къ чему онѣ, будучи легкими, и открыли путь, равно какъ предложенію и распространенію самыхъ подробныхъ регламентацій и административныхъ измѣненій. Какъ будто все одно сдѣлать единожды преобразованіе или обратить его въ текущее дѣло!
Надобно замѣтить, что число должностныхъ лицъ со времени Сперанскаго болѣе нежели удвоилось; но умноженіе переписки имѣетъ другой источникъ. Переписка эта сама многими и почитается дѣломъ. Но ото только для работы писца. Дѣло требуетъ или срочнаго оборота въ установившемся порядкѣ, или предпріятія, въ которомъ обняты начало и конецъ. Всякій кому возможно это предпріятіе долженъ энергически преслѣдовать его въ глубинѣ, сущности и во всѣхъ частяхъ, чрезъ всѣ препятствія. Тогда переписка пойдетъ къ опредѣленной цѣли, и въ каждой страницѣ будетъ имѣть приближающее къ ней содержаніе, математически говоря пойдетъ сближающеюся способною къ соммаціи, а не расходящеюся строкою. Должностныя лица перемѣнятъ свое честолюбіе на другое, лучшее, ибо дѣятельность ихъ сдѣлается популярною. Чиновникъ, потребовавшій изъ губерніи свѣдѣній и не сдѣлавшій изъ нихъ полнаго, дѣловаго употребленія, долженъ подлежать отвѣтственности особливо за напрасное затрудненіе подчиненныхъ мѣстъ; напротивъ того, совершившій дѣло можетъ приложить къ нему свое имя: черезъ это самое честолюбіе облагородится вяще, нежели стремленіемъ къ наградамъ и никому неизвѣстнымъ отличіямъ. Плодовито также у насъ и требованіе срочныхъ вѣдомостей, остающихся въ центральномъ мѣстѣ безъ всякаго употребленія и много ежели подвергшихся ариѳметическимъ выводамъ. Но дѣло съ такими непринадлежащими управленію цифрами, ежели и есть въ нихъ что нибудь примѣчательное, удобнѣе пойдетъ въ рукахъ дѣятелей науки, которымъ принадлежитъ и анализъ предметовъ, во всѣхъ его подробностяхъ, для руководства знакомыхъ съ наукою чиновниковъ. Это стало бы въ замѣнъ многихъ рѣшительныхъ и обязательныхъ регламентацій, составляемыхъ также а priori, неудобоисполнимыхъ по различію мѣстностей и непримѣненныхъ къ случаямъ жизни. Онѣ всегда влекутъ за собою возникновеніе множества вопросовъ, которые обременяютъ высшія власти и требуютъ разрѣшенія для каждаго частнаго случая. Онѣ и обратились въ вопросы не отъ потребности разрѣшенія властями, а отъ самой регламентаціи, стѣснявшей естественное отправленіе дѣлъ изъ частной жизни проистекающихъ и случаевъ до нея только касающихся, напрасно и безполезно простою діалектикою поднятыхъ до значенія общаго.
XIII.
Заключая нашу рѣчь, взглянемъ еще разъ на двухъ современныхъ дѣятелей, оставившихъ неизгладимыя черты въ нашей исторіи.