II*
Вопрос о творчестве.
*) См. "Лит. Газету", No 3, от 20 января.
Полонский в "Лит. Газете" пишет: "В полном согласии с марксизмом я утверждаю, что художественный образ создается не одной только логической способностью, что одной логикой художественного образа не создать, что образ -- создание всей сознательной и чувственной сферы человека".
А что говорилось в моей статье "О психологии творчества"? Подчеркивая, строками Гейне, значение в творчестве плана, т.-е. сознания, мышления,-- я писал: "Этим вовсе не отрицается значение в творчестве писателя подсознательного, иррационального, чувственного. Но это значит, что творчество писателя есть прежде всего сознательный процесс, процесс глубокого анализа того материала, который берет художник для своих произведений".
Разве не ясно сказано? Ясно. Речь шла не о различии между двумя формами мышления -- научного и художественного, а о том: управляет ли сознание творчеством писателя или же, наоборот, сознание подчинено подсознательному. Вот как был поставлен вопрос, который имеет огромное принципиальное значение.
И тут надо было Полонскому или опровергнуть меня или согласиться со мной, а не прятаться за научное, логичное мышление. Зачем же было приписывать мне то, чего нет в моей статье?
Как ни наивен иногда бывает Полонский, но все же мы считаем его не настолько наивным, чтобы он предполагал, что только ему одному известно плехановское определение двух видов творчества: научного, как логического, и художественного, как образного. Очевидно, "умысел другой тут был".
Посмотрим, каково же у него "согласие с марксизмом", Полонский в той же статье, чтобы повергнуть Батрака во прах, тащит за волосы себе на помощь Плеханова: "Плеханов" например, говорит, что Лев Толстой был гениальный художник и плохой мыслитель. Ту же мысль Плеханов проводил в статье "Сын доктора Стокмана", о Гамсуне, То же сказал он о Гоголе. Совсем ясно повторил он эту мысль в предисловии к третьему изданию сборника "За двадцать лет", в последних строках посвященных "Исповеди" Горького. "Горькому,-- писал Плеханов, -- мало годится роль проповедника, т.-е. человека, говорящего преимущественно языком логики -- в отличие от "художника", т.-е. человека, говорящего преимущественно языком образов. (Курсив Плеханова). Ясно, кажется?"
Поглядим, насколько это ясно. Почему был Толстой плохим мыслителем, достаточно всем известно,-- тут дело не только в слабости его логики, но и в реакционности его взглядов. Поэтому гораздо существенней послушать, что говорил Плеханов о Горьком. "В своей "Исповеди", -- говорит Плеханов в упомянутом предисловии, -- Горький стал на ту наклонную плоскость, по которой раньше его скатились вниз такие гиганты, как Гоголь, Достоевский, Толстой. Удержится ли он от падения? Сумеет ли он покинуть опасную плоскость? Этого я не знаю. Но я прекрасно знаю, что покинуть эту плоскость он может только при условии основательного усвоения им марксизма " (Подчеркнуто нами. И. Б. ).