На урны преклонясь
Лилейною рукою;
Ихъ перси взволновались
Подъ тонкой пеленой...
И море заструилось,
И волны поднялись!
Свѣжій вѣтръ началъ надувать паруса. Мы приближались къ утесамъ Готическимъ. Ты помнишь гавань Готенбургскую и, можетъ быть, подобно мнѣ, съ нетерпѣніемъ проходилъ мимо Архипелага, скалъ и утесовъ, живописныхъ издали, но утомительных] для мореплавателя. Наконецъ мы въ Готенбургѣ, въ новой Англіи, по словамъ Арндта. Съ разсвѣтомъ являются къ намъ таможенные приставы, которые позволяютъ намъ вступить на берегъ Шведской. Капитанъ Маій со мною прощается и желаетъ счастливаго пути въ Россію. Шведъ спѣшитъ въ городъ и забываетъ второпяхъ свой чемоданъ. Честный Еврей подаетъ мнѣ руку, и мы шествуемъ съ нашими пожитками въ гостинницу Зегерлинга, откуда я пишу къ тебѣ сіи строки дрожащею рукою. Письменный столикъ шатается, полъ подо мною колеблется; столь сильно впечатлѣніе морской качки, что и здѣсь на сухомъ пути оно не исчезаетъ.
Отдохнувъ не много, иду справляться, нѣтъ ли корабля въ Петербургъ; въ противномъ случаѣ принужденъ буду ѣхать въ Штокгольмъ. Къ несчастію, вчера былъ день воскресной и всѣ банкиры и маклеры за городомъ въ увеселительныхъ домахъ своихъ. Что дѣлать? Бродить по городу, который показался мнѣ и малъ и бѣденъ, вопреки Арндту. Не мудрено; я изъ Англіи! За воротами Готенбургскими есть липовая аллея; единственное гулянье. Я прошелъ по ней нѣсколько разъ съ печальнымъ чувствомъ. Липы Шведскія такъ тощи и худы въ сравненіи съ липами Британіи! Холодными глазами смотрѣлъ я на окрестности Готенбурга, довольно живописныя, на купцевъ и конторщиковъ, которые со всею возможною важностію прогуливаютъ себя, свои Англійскіе фраки, женъ, дочерей и скуку. Женщины не блистаютъ красотою и странный нарядъ ихъ не привлекателенъ.
На городовой площади собираются Офицеры къ параду. Народъ съ большимъ удовольствіемъ смотрѣлъ на разводъ солдатъ въ круглыхъ шляпахъ.... Ввечеру парадъ церковный, обрядъ искони установленный. -- Войско становится въ строй и поетъ Псалмы и Священные Гимны: Офицеры читаютъ молитвы. Такъ ведется въ Шведской арміи со временъ Густава Адольфа, набожнаго Рыцаря и Короля властолюбиваго.
И такъ, милый другъ, я снова на берегахъ Швеціи,