И, трудъ свершая благодарный,
Какъ прежде, вьется у дупла.
А лѣто длинное Эллады
И рядъ распавшихся колоннъ
Все такъ же грѣетъ Аполлонъ;
Но спятъ разбитыя громады,
И слава спитъ въ оковахъ сна:
Природа царствуетъ одна *).
*) Чайльдъ - Гарольдъ въ перев. Минаева. Пѣснь вторая, LXXXV, LXXXVI, LXXXVIII.
Когда Байронъ изображаетъ въ третьей пѣснѣ грозу въ горахъ Юры, то упоительное великолѣпіе этого описанія кроется не только въ смѣломъ образномъ оживотвореніи природы, о которомъ прежніе описательные поэты, конечно, не имѣли никакого понятія, но гораздо болѣе въ отраженіи и въ созвучіи внутренней и внѣшней жизни. Буря въ природѣ и буря въ душѣ поэта привѣтствуютъ другъ друга, какъ два родственныхъ демона.