Гдѣ кипарисъ и томный миртъ цвѣтутъ,
И гдѣ они какъ призраки ростутъ
Суровыхъ дѣлъ и нѣги сладострастной? *)
*) Невѣста Абидосская въ перев. П. А. Козлова.
Но, подобно тому, какъ Байронъ оживотворяетъ свои картины природы, созерцая природу sub specie исторіи, точно такъ же онъ одухотворяетъ ее посредствомъ романтическихъ миѳовъ, какъ мы это видимъ въ его идейной драмѣ Манфредъ. Духи Альпъ, духи океана, подземнаго огня, бури возвѣщаютъ съ пламеннымъ краснорѣчіемъ стихійные подвиги природы, и ихъ мрачное заклинаніе соединяетъ какъ бы таинственными чарами демоническіе элементы въ жизни природы и духа:
Когда луна въ волнахъ трепещетъ,
Червякъ на листьяхъ засвѣтилъ,
И огонекъ болотный блещетъ,
И тѣни бродятъ вкругъ могилъ,
Когда звѣзда съ небесъ спадаетъ