Великой Греціи святыни:

Ихъ оставляла жить вѣка,

Не тронувъ, варваровъ рука.

1) Лэди Шарлотѣ Гарлей, второй дочери графа Эдуарда Оксфорда -- впослѣдствіи лэди Бэконъ -- осенью 1812 года, когда эти стихи были ей посвящены, не было еще и одиннадцати лѣтъ.

2) Лордъ Байронъ вначалѣ намѣревался посѣтить Индію.

3) Этотъ маленькій пажъ былъ Робертъ Рештонъ, сынъ одного изъ фермеровъ лорда Байрона. "Я беру Роберта съ собою", говоритъ поэтъ въ одномъ изъ писемъ къ матери. "Я люблю его, потому-что, какъ мнѣ кажется, онъ такое же покинутое созданье, какъ и я."

4) Видя, что этотъ ребёнокъ такъ печалится о разлукѣ съ родными, лордъ Байронъ, прибывъ въ Гибралтаръ, отправилъ его обратно въ Англію, въ сопровожденіи своего стараго слуги, Мёррея (Murray). "Прошу васъ", пишетъ онъ къ матери, "будьте добры къ этому ребёнку; онъ мой фаворитъ." Онъ также написалъ письмо къ отцу мальчика, свидѣтельствующее о его добротѣ и внимательности. "Я отослалъ", говорить онъ, "Роберта въ Англію, потому-что страна, по которой мнѣ придётся путешествовать, не совсѣмъ безопасна, особенно же для ребёнка его лѣтъ. Я позволяю вамъ сбавить съ ежегодной арендной платы 25 фунт. стерл. съ тѣмъ, чтобы употреблять ихъ, въ продолженіе трёхъ лѣтъ, на его воспитаніе, если только я не возвращусь до того времени. Я желаю, чтобы онъ считался у меня на службѣ. Онъ вёлъ себя очень хорошо."

5) Уильямъ Флетчеръ, вѣрный слуга Байрона. Послѣ двадцатилѣтней службы, во время которой, по его словамъ, Байронъ былъ для него болѣе чѣмъ отецъ, онъ принялъ послѣдній вздохъ "странника" въ Миссолонги, и не ранѣе покинулъ его прахъ, какъ увидѣвъ его поставленнымъ въ фамильномъ склепѣ въ Гекнеллѣ. Этотъ слуга, полный простодушія, служилъ своему господину предметомъ для постоянныхъ шутокъ. "Флетчеръ", говоритъ Байронъ въ одномъ изъ писемъ къ матери, "далеко не изъ храбрецовъ. Онъ нуждается въ равныхъ удобствахъ, безъ которыхъ я самъ легко могу обойтись. Онъ вздыхаетъ и о пивѣ, и о говядинѣ, и о чаѣ, и о женѣ, и чортъ знаетъ о чёмъ еще! Однажды мы заблудились во время бури; въ другой разъ, мы чуть-чуть-было не потерпѣли кораблекрушеніе. Въ обоихъ случаяхъ онъ совершенно растерялся: въ первый разъ отъ опасенія голодной смерти и разбойниковъ, а во второй -- отъ боязни пойти на дно. Отъ молніи ли, или отъ слезъ -- не знаю отъ которой изъ этихъ двухъ причинъ -- его глаза сильно раскраснѣлись. Я сдѣлалъ всё отъ меня зависѣвшее, чтобы его утѣшить, но онъ оказался неисправимъ. Онъ посылаетъ шесть вздоховъ Салли. Я ему дамъ ферму, потому-что онъ служилъ мнѣ вѣрно, а Салли добрая женщина." Послѣ всѣхъ приключеній на сушѣ и на морѣ, какъ небольшихъ, такъ и значительныхъ, этотъ скромный Ахатъ нашего поэта открылъ лавку съѣстныхъ припасовъ въ Чарльзъ-Стритѣ, что у Беркелей-Сквера.

6) "Какъ бы въ въ вознагражденіе за всю грязь Лиссабона и его жителей, ещё болѣе грязныхъ, деревня Цинтра, лежащая миляхъ въ 15 отъ столицы, представляетъ, быть-можетъ, во всѣхъ отношеніяхъ прелестнѣйшее мѣсто во всей Европѣ. Оно соединяетъ въ себѣ всевозможныя красоты, какъ природныя, такъ и искусственныя: дворцы и сады, возвышающіеся среди скалъ, водопадовъ и пропастей, монастыри, построенные на страшныхъ высотахъ, и далёкій видъ на море и на Таго. Это мѣсто соединяетъ въ себѣ всю дикость западной Шотландіи и всю свѣжесть растительности южной Франціи." Байронъ.

7) "Извѣстно, что въ 1609 году португальцы въ Лиссабонѣ и окрестностяхъ, не довольствуясь убіеніемъ своихъ соотечественниковъ, ежедневно убивали англичанъ. За это не только не получалось никакого удовлетворенія, но насъ даже просили не вмѣшиваться, когда кто-нибудь изъ нашихъ соотечественниковъ подвергался нападенію нашихъ союзныхъ. Однажды вечеромъ, отправляясь въ театръ, на меня было сдѣлано нападеніе въ такое время когда ещё на улицахъ ходитъ народъ и, притомъ, передъ открытой лавкой. Я былъ въ каретѣ съ однимъ пріятелемъ; къ счастью мы были вооружены, иначе намъ пришлось бы сдѣлаться предметомъ разсказа, вмѣсто того, чтобы передавать его самимъ. Убійства не ограничиваются одной Португаліей: въ Сициліи и Мальтѣ не проходитъ ночи, чтобы не размозжили голову хоть одному англичанину, и ни сициліецъ, ни мальтіецъ не бываетъ за это наказанъ." Байронъ.